Боевой устав эльфа
Шрифт:
– Смотри, смотри, сам идет! – удивленно переговаривались гоблины.
– Умный потому что. Эй, Отож, если будешь плохо рулить, комдив посадит вместо тебя бегемота!
– А тебя вместо него отправит в ванну!
Гремлин ухмылялся и жестами грозил запихать болтунам в рот брикет черепахового корма. Словом, картина была самая идиллическая.
И тут во всю глотку завопили Клюш и Пунай. Посеревшие от ужаса девицы тыкали трясущимися руками в сторону шеи дракона. Там, между двумя рядами высоких гребней, что-то двигалось. Сначала ослепленному последним лучом закатного солнца
У них были вытянутые головы и по четыре длинных конечности. Изогнутые дугой, чудовищно тощие тела напоминали бумеранги. Голая, бледно-серая кожа отливала зеленью и желтизной гнили. На лицах выделялись полыхающие фосфорным светом зенки и такие же светящиеся пасти. Двигались они, будто пауки – перебирая сразу всеми конечностями.
Их были десятки, и они бодро ковыляли прямо на Федора.
– По черепахам! – заорал Стволов. – Задраить панцири!
Визжащие от страха гоблины сиганули в укрытие так резво, словно тренировались всю жизнь. Сухо защелкали смыкающиеся панцирные пластины, укрывая солдат под надежной броней, которой нипочем разряды боевых жезлов и даже автоматные пули. Повинуясь тычкам заостренного стека Отожа, черепахи втянули под панцири головы и лапы. Через секунды на площадке остались только Федор, Зак, Отож да карликовый бегемот.
Командирская черепаха, у которой от близкой опасности проснулась самостоятельность, пятилась к джунглям. Хорошо хоть панцирь не догадалась закрыть. Отож бросился ее догонять.
Федор навел на приближающихся тварей жезл и выпустил длинный разряд, опустошив треть кристалла. Молния стегнула по монстрам, кого-то сбила с ног, но серьезных повреждений врагу не нанесла.
Комдив бесстрашно встал рядом, вскинул «Глаз дракона».
– Один справлюсь! Борьку спасай! – отрывисто бросил Стволов.
Зак в два прыжка подскочил к бегемоту, с гортанным рыком поднял его и помчался к черепахе. Федор выстрелил снова – коротко, прицельно. Ближайшая тварь задымилась, шлепнулась на землю и начала кататься, колотя по себе лапами. Она не издавала ни звука, и от этого было еще страшнее.
– Отступай, брат, мы внутри! – закричал Зак.
Федор окончательно опустошил кристалл веерным разрядом и кинулся к черепахе. Не успел – одна шустрая тварь вцепилась комиссару в ботинок. Стволов извернулся и с размаха залепил в глаз монстру рукояткой жезла. Враг выпустил ногу Федора. Ею-то он и ударил «обезьяну» в лоб.
Прыжком, которому позавидовали бы многие спортсмены, он перемахнул борт панциря, упал на мягкий теплый пол и судорожно начал перезаряжать жезл.
Отож изо всех сил ткнул стеком в нервный узел, ведающий запиранием боевого отделения. Подвижные пластины с хрустом выдвинулись вверх, а затем повернулись, укрыв экипаж внутри костяного горба.
Несколько секунд стояла тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием. Да еще едва слышно скулили девушки, забившиеся в кормовой отсек.
– Все спаслись? – спросил Зак, когда отдышался.
– Вроде да, – ответил
Снаружи послышался скрежет, словно по панцирю с силой провели ножом. Сначала одиночный, но затем количество «ножей» увеличилось. Казалось, что там включили цепную пилу, а то и несколько.
– Что это, чувак? У них есть инструменты?
Федор приоткрыл бойницу.
– Нет, это когти.
– Наср! Дай-ка я гляну. Орочье зрение приспособлено к темноте лучше людского.
Зак оттеснил соратника от бойницы и всмотрелся через щель в сгущающиеся сумерки. Чем дольше смотрел, тем больше хмурился. Наконец он резким щелчком вернул задвижку на место.
– Дело плохо. По-моему, это зомби. Живые создания не могут так выглядеть и так себя вести. Панцирь крепкий, но чертовы твари скребут как заведенные. Стружка так и летит! До утра нам точно не продержаться.
– А если начнут ковырять голову у черепахи, то и до полуночи не продержаться, – флегматично заметил Отож. – Высосут мозг, панцирь сам откроется. И раздавить их не получится. Если не совсем тупые, заклинят чем-нибудь лапы, а дальше уже просто…
Грустно захрюкал Борька, будто понял, о чем речь.
– Мужик, заткнись уже! – грозно прикрикнул на паникера Зак. – Займись лучше делом. Проверь что-нибудь, смажь или подтяни там.
Погонщик кивнул, затеплил маленький эльфийский светильник и полез в район хвоста. Клюш и Пунай уже не ныли, а просто обнялись и таращились на командиров круглыми от ужаса глазами.
– Утра ждать не будем, – сказал Федор.
– Пойдем на прорыв? Я готов! – заявил воинственный афроорк. – Буду рвать упырей голыми руками. Дюжину точно возьму с собой в могилу! Только как бы нам солдат на битву выманить, вот вопрос. Отсидятся ведь, сволочи, в тишине и покое, пока командиры за них отдуваются.
– Сначала попробуем колдовство. Придвинь-ка лампаду.
Федор нацепил эльфийские очки, открыл самую потрепанную тетрадь. В ней точно имелись сведения об обуздании ночных монстров. Но детали ритуала комиссар, понятно, за ненадобностью не запомнил.
Нужная станица нашлась довольно быстро. Хорошей новостью было и то, что запись была сделана рукой экс-президента на суржике, а значит, заклятие можно было воспроизвести. Заклятие на эльфийском даже с очками никто из экспедиционеров прочитать не смог бы. Правда, речь там шла о победе над полудемонами-нуи, но Стволов решил, что попытка не пытка. А если ничего не выйдет, тогда уж в рукопашную!
Комиссар выгреб из мешка колдовские причиндалы. Взяв самую страхолюдную маску с внушительным пустотелым носом, привязал к ней по контуру несколько разноцветных перьев. Вынул нож, набрался духу и полоснул себя по левому запястью. Девчонки при этом взвизгнули, а зомби снаружи совсем обезумели. К скрежету когтей добавились глухие удары. Похоже, мертвяки колотились в панцирь черепушками.
Капли крови весело забарабанили по высушенной тыкве. В записках говорилось, что резать вену можно без страха, но Федору все равно стало не по себе. Да и больно было так, что он заскрипел зубами.