Боевой устав эльфа

Зомби, темные эльфы – дроу и прочие подданные Черного Шамана, угодившие в армию Пылающего Марша, наступали плотной волной. Если бы можно было взглянуть на разношерстное воинство с высоты птичьего полета, очертаниями армия напомнила бы полумесяц. Только в Нижнем мире никто и никогда не видел ни месяца, ни луны, ни самих первородных звезд с отцом Солнцем во главе. Да и птиц тут не водилось – лишь светящиеся мухи и стрекозы размером с лося. Выше насекомых парили виверны – от крошечных гадючек с крылышками как у летучей

мыши до ужасающих гигантов, способных за раз проглотить козленка. Высота до небесной тверди в этом месте едва достигала двух сотен локтей.

Фланги вражеского воинства прикрывали маги-мужчины, темные эльфы. Они достигли невиданной мощи, но все же уступали своему главнокомандующему.

Великий командарм Хуру-Гезонс восседал на гигантском боевом черве. Широкий раскрашенный трон, вживленный в загривок червя, изображал разрубленную грудную клетку левиафана. Хуру-Гезонс даже не пристегнулся к трону, уверенный в собственной ловкости и своем чудовищном скакуне. Шлемом командарм также пренебрег, и его непокорные волосы развевались на ветру широким антрацитовым крылом. Червь Хуру-Гезонса легко преодолевал расселины, скопления валунов, заросли светящихся грибов, мощные друзы минералов. Не обременяла его и тяжелая упряжь со сдвоенным боевым посохом. Младшие дроу – метатели файерболов пристроились в седлах по бокам монстра.

– Они раздавят нас как слизней, и размажут тонким слоем по камешкам! – пискнул кто-то из малодушных эльфов за спиной маршала Стволлута, главнокомандующего армии Паучьей Королевы.

– Пробный залп, товсь! – приказал тот. Ответ трусам нужно давать не болтовней, а действием. Будь это не эльф, Федор попросту пристрелил бы паникера. – Пять файерболов по Хуру-Гезонсу. Проверим мощь его магической брони. Пли! Стрекозлам – запалить разгонные ракеты!

Команда Федора была немедля исполнена рядовым дроу с двумя факелами. Солдат взмахнул ими в нужной последовательности. Погонщики боевых меганевр заискрили огнивами.

Словно в ответ на команду Стволлута, из полумрака над вражеской армией выплыли виверны Хуру-Гезонса. Теперь было видно, что все воинство брошено на арену битвы – равнину между пологих хребтов, покрытую мелкими светящимися грибами.

– В городе мы могли бы задать им трепку куда крепче, – вибрирующим голосом высказался очередной длинноухий военспец. – Стены укрыли бы нас от случайной опасности.

– Отставить панику! – не сдержавшись, рявкнул Федор. – Мы сметем их, как дыхание дракона сметает соломенный стог! Пусть только этот косомордый самозванец выведет войска на открытую местность…

Федор переместился мысленным взором к черным каменным «облакам», усеянным друзами ярких кристаллов. Он облетел вокруг поля будущей битвы за время одного вздоха, оценив всю картину, проанализировав факты и сделав выводы. Низок свод, но это и к лучшему – стрелки достанут вражеских виверн еще до того, как их наездники пустят в дело смертоносный боезапас – горшки с «негасимыми» углями.

От файерболов Шаман отмахнулся словно от легких грибных спор. Изменив направление, огненные шары упали в гуще армии Пылающего Марша. Несколько неудачников заполыхали и заметались среди братьев по оружию, пока их милосердно не прикончили. Новые зомби восстали из пепла солдатами Шамана.

Среди видевших это эльфов армии Паучьей Королевы поднялся растерянный ропот.

– Они неуязвимы! Мы погибнем!

– Убьем некромантов,

и враг падет! – решительно отозвался главнокомандующий. – Уверен, маги прячутся за спиной Хуру-Гезонса. Подать мне раптора! Все силы к бою!

Из ближайшей пещеры донесся торжествующий рев десятков стреноженных ящеров: погонщики сдернули с глаз животных черные повязки и гуськом повели к выходу. Роняя из огромных пастей желтую слюну, голодные твари рвались с привязей. Только тычки копий да путы на лапах не давали рапторам учинить бойню среди своих же воинов.

Федор подошел к своему черному красавцу ящеру. Тот прикрыл яростные, желтые глаза-плошки, затем покорно склонил мощную голову к самой земле. Погонщик отпрыгнул в сторону. Маршал подхватил двухдюймовый боевой жезл из рук слуги и взлетел в седло, обтянутое белой змеиной кожей.

Раптор выпрямился, воздел голову к приближающимся врагам и заревел так, что часть грибов перед армией Паучьей Королевы полегла, исторгнув облачка ярких спор.

– Эта земля будет нашей! – в полный голос вскричал командарм Стволлут. Голос его прокатился над воинством, набатом звуча в каждом ухе – остром ли и гладком, мясистом ли и волосатом, неважно. Звук отразился от каменного неба и придал пламенному призыву вождя подлинную силу и объемность. – За Паучью Королеву! За нашу веру – достояние предков! Сметем зомби в преисподнюю, в огненное Ядро! За мной, мои солдаты!

Освобожденный раптор сорвался с места и ринулся навстречу червю Хуру-Гезонса. Словно огненный шторм или раскаленная лава, вспыхнул край равнины, когда сметая грибы, воины Паучьей Королевы мощно ступили на нее. Две лавины покатились навстречу друг другу, чтобы взорваться извержением вулкана.

За маршалом, шаг в шаг, веером бежали рапторы боевой поддержки. Наездники-дроу посылали в близких врагов разряды молний. Сидящие за их спинами оруженосцы перезаряжали жезлы. Распаленные ящеры ревели беспрерывно, ужасая врага – и тот жалко пищал в ответ, лишь бы сокрыть свой страх смерти.

Небо заполнилось роями стрекоз-меганевр. Наездники-стрекозлы бесстрашно правили своих стремительных, вертких подопечных навстречу армаде виверн. Не ожидая такого натиска, виверны стали неловко ронять горшки с углями на своих же соратников. Летучие змеи пытались отбиться от насекомых крыльями и лапами, беспомощно крутили хвостами, увенчанным разящим жалом. Да разве таким манером отпугнешь меганевру?

Другие стрекозы ринулись поверх вражеской армии. Разрывали в клочья шлемы и кожу на вражеских мордах, хлестали по глазам жесткими крыльями. Получив смертельную рану, вцеплялись во вражеских воинов цепкими лапами и увлекали их на землю, под страшные удары ног, копыт и когтистых лап, под кольчатые тела боевых червей, сочащиеся едкой слизью.

На левом фланге, за широкой полосой сухопутных кораллов и черных лопухов, была укрыта главная надежда Федора – отборный отряд из двух сотен фурий. Пеших рукопашниц-дроу, чьи тонкие изогнутые мечи рассекают любые доспехи так же легко, как плоть под ними. Командовала ими Верховная жрица Паучьей Королевы, столь же безжалостная к врагам, сколь прекрасная. За правым плечом жрицы стоял, царапая от нетерпения древко волшебного копья Либубу, испытанный в сражениях друг Федора, непобедимый орк Зак Маггут. Под его рукой находилось два десятка гоблинов-смертников, вооруженных двухдюймовыми боевыми жезлами и собственной беспримерной храбростью.