Боевой устав эльфа
Шрифт:
– Подтеменью. Конец! – Стволов кивнул.
– Пока мы живы, брат, шанс у него есть, – не согласился лжеафрооркоминотавр.
– Собираешься воевать с целой армией Огненной Траппы? – отказавшись от псоглавческой речи, пока рядом никто не ошивался, спросил Федор. – Наша задача намного проще.
– Там видно будет…
Портал предполагалось открыть, судя по всему, на стрелковом полигоне. Имущество армии, хорхои во временном загоне, возбужденные виверны в большом, крытом сеткой вольере, тяжелое вооружение уже были сосредоточены там.
Штаб в середине
– Вы где шляетесь? – едва зайдя в базилику, услыхали лазутчики голос своего памятливого десятника. – Тотуан, Меголан! А ну живо за работу, бездельники!
Героаг, свирепо вращая глазами, показал на лестницу. Оказалось, что часть световых башен с улицы перекочевала сюда, для освещения подхода к арсеналу.
– Нам еще портянки не выдали, сир! И жалованье за две недели! – возмутился афроминотавр. – Этот жлоб-каптерщик…
– Отставить портянки. Марш за кристаллами для посохов! Ящики брать в башне, на самом верху. Относить на полигон. Да не вздумайте перепутать и завернуть в «зал для раздумий». Помешаете заседанию штаба, лично с вас шкуры спущу. А теперь бегом!
– Есть! Сир! – Диверсанты козырнули и молниеносно выдвинулись к лестнице, ведущей наверх. В прошлый их визит задачей было отыскать в штабе секретные документы армии. Теперь же нартекс, пустой и практически разоренный, лазутчики миновали без остановки – дверь в «штаб» была распахнута.
Стволов на ходу умыкнул симпатичную шипастую дубинку у тяжело нагруженного кентавра, который выполз из крипты. Воин с благодарностью кивнул грабителю и побрел на полигон.
После того, как миновали первый пролет, стало заметно тише – основной шум доносился теперь только снизу. Золотоискатели словно попали в тайное место базилики. Никто тут не суетился и не топал, и это было подозрительно.
– Эй, чувак, нам выпала немалая честь, – констатировал комдив.
– А то! Башня самого Вэйруна, – отозвался комиссар.
«Зал для раздумий», то есть экседра – а других помещений на втором ярусе бокового нефа не имелось, – находилась в конце короткого коридора. Из-за каменной двери доносились звуки голосов.
Теперь задачей экспедиционеров было уничтожить охрану Вэйруна и захватить его самого, чтобы вытрясти сундук с кордобами. Лишь бы только фальшивый бог оказался здесь, и к нему можно было подобраться. Дело не из легких, что и говорить. Федор с трудом выбросил их головы навязчивую мысль, что оно вообще невыполнимо.
Зак извлек мифриловый меч из ножен. Он был готов пустить его в дело немедля – лишь откинув полу плаща. Федор помахивал зажатой в левом кулаке дубинкой, а правую с жезлом спрятал за спиной. Оркоминотавр ударил кулаком по створке и заревел по-бычьи:
– Имею
В зале стало тихо.
– Чувак, надеюсь, мы не сошли с ума, – тихо сказал комдив и набычился.
Комиссар промолчал. Он несколько раз глубоко вздохнул, представляя, как выстрелит молнией от бедра в самозваного Вэйруна, едва завидев его. На самом деле больше всего ему хотелось выпрыгнуть прямо сквозь зарешеченное окно на брусчатку и задать стрекача. Но бесстрашный афроорк не понял бы и не простил такого вопиющего проступка.
Федор приготовился к геройским свершениям.
Колодец не был «слепым стволом» – напротив, связывал два уровня горных выработок. Внизу обнаружилась еще одна камера, лишь немного уступавшая по размеру верхней. Правда, значительно более сырая. От камеры расходилось полдюжины прилично сохранившихся штреков. В один вел извилистый ярко-зеленый след. Очевидно, туда уползла раненая толстая ящерица. В центре камеры располагался неглубокий круглый «бассейн», заполненный ароматной красной грязью. Точь-в-точь такой, что покрывала «арену» селения Гауна. Поверх малиновой жижи струился воздух – это давала о себе знать мана некромантов.
Впрочем, сейчас почти вся грязь перекочевала на пол камеры – Пуп потрудился на славу. А в «бассейне», освобожденные от маскировки, стояли медные ящики. Не слишком большие, зато целая дюжина. Каждый был обмотан промасленным шелком. Но расторопный гоблин успел разрезать ткань краем мотыги.
Ил-Лаарт подковырнул крышку крайнего ящика. Замок жалобно щелкнул, крышка откинулась. Внутри рядами лежали золотые слитки, украшенные оттисками чьего-то профиля. Черты лица были странными – как будто эльфийские, а как будто и гоблинские. По периметру шла корявая надпись на суржике: «Армия Огненной Траппы. Во имя Вэйруна».
– Смотри-ка, лишенец, целая казна! А ведь, пожалуй, именно это золотишко ищут комдив с комиссаром.
Пуп энергично закивал.
За считанные секунды Ил-Лаарт вскрыл остальные ящики. Помимо слитков там обнаружились золотые кордобы эльфийской чеканки и украшения, смятая ударами молотка золотая посуда и мешочек с драгоценными камнями, пригоршня золотых зубов… Но особую радость Пожирателя Плоти вызвала немудрящая вещица. Полукруглое ситечко, прикрытое колпачком. Мелкоячеистая сетка на нем мерцала загадочней всех драгоценностей. А внутри лежала фигурка из золота – изящная рыбка.
– Я нашел тебя, крошка! – благоговейно проговорил Ил-Лаарт, откинул колпачок и перевернул ситечко.
Фигурка выпала Пупу на ногу. Гоблин вскрикнул – удар получился весьма увесистым. Рыбка начала расти. Медленно, буквально по вершку, но неуклонно.
Из штреков раздался многоголосый жуткий рев.
– Вряд ли это мотыльки, – сказал Пожиратель Плоти и махнул плавником на подъемник. – Лезь сюда, лишенец. Да девочку мою не забудь.
Пуп замычал и отважно взмахнул мотыгой.
– Лезь, я сказал! Один разберусь.