Боевой Космос

Дуглас Йен

И все же подобное отношение несправедливо.

— Значит, вы держите их в заключении? — спросил Рэмси. Он почувствовал, как краснеет от негодования. — Изолируете, а затем отсылаете куда подальше? Какое дерьмо вы на нас вешаете?

— Полковник Рэмси, — повысил голос Шугарт. — Спокойнее, пожалуйста. Никого не собираются изолировать, как вы выразились. Но нам необходимы определенные меры предосторожности. Для их же собственной пользы, а также для защиты гражданского населения.

— А что касается их немедленной отправки на новое задание, — заметила Томачек, — то почему бы нам не подождать и не посмотреть,

что именно предпочтут они сами? — Ее ноуменальное изображение пожало плечами. — Не имея семей, с учетом того, что Земля так сильно изменилась, они и в самом деле могут предпочесть еще одну космическую экспедицию.

— Господа… дамы, — произнес Рэмси, — вы просите, чтобы они пожертвовали еще двадцатью годами жизни ради сомнительного удовольствия схватки с Охотниками Рассвета. Это уж слишком!

— Слишком для морских пехотинцев? — проговорил Шугарт с неприятной улыбкой. — Не знал, что такое возможно.

— Они пойдут как добровольцы, — ответил ему Рэмси, — или не пойдут вовсе. — Он считал, что его люди достойны как минимум этого.

— Тут я вынужден согласиться, мистер Шугарт, — сказал Кинси. — Они — морские пехотинцы, люди, а не шахматные фигуры.

— Я полагаю, что и вы, и полковник не совсем меня понимаете, — произнес Шугарт. — Это прямой приказ президента. Высшие органы Федеральной Республики обладают приоритетом в вопросах защиты национальных интересов.

Видимо, подумал Рэмси, это как раз один из аспектов современной политики, которые понять невозможно. Здесь становится все сложнее и сложнее с каждым десятилетием. Резкий рост старых Соединенных Штатов Америки одновременно с крахом Канады, войнами с ООН и Мексикой в прошлом столетии — все это привело к присоединению к континентальным Соединенным Штатам огромных новых территорий. Для того чтобы управлять этими территориями и подготовить их для признания в качестве новых государств, и была создана Объединенная Федеральная Республика Америки, стоящая над Соединенными Штатами.

Таким образом, с формальной точки зрения подразделение носит название Корпус морских пехотинцев ОФР. Но традиции в Корпусе живучи. Большинство морпехов продолжали считать себя морскими пехотинцами Соединенных Штатов, и ни один «кожаный загривок» не сдаст это звание без боя. И хотя президент Соединенных Штатов одновременно является президентом Федеративной Республики, эти два поста не объединены, а юридически именно Объединенная Федеративная Республика в настоящее время имела приоритет в подобных вопросах… во имя эффективности управления.

Ни о чем ином, кроме эффективности, бюрократы, казалось, никогда не заботились.

Рэмси не нравились те изменения, которые шли полным ходом перед отправкой МЗМП на Иштар, а теперь солидно подкрепились новым Федеральным Капитолием, построенным в Нью-Чикаго. Он чувствовал себя почти как защитник прав отдельных штатов, поскольку Федеральное правительство изменило простую систему власти, сформировавшуюся во времена гражданской войны.

В результате Политическая ситуация стала крайне запутанной и чреватой для Корпуса неприятностями.

— Мы можем поощрить добровольцев, — предложил Кинси. — Разумеется, это лучше, чем просто приказать им «кругом, шагом марш в будущее».

— Возможно, _ сказал Шугарт, — Федеральный Консультативный Совет разрешит руководству

морской пехоты и американскому Конгрессу принимать подобные решения. Но мистер Рэмси и его люди отправятся на Сириус. Так или иначе.

Рэмси задавался вопросом, а имели ли Соединенные Штаты Америки хоть какое-то значение. За что и за кого сейчас предлагали сражаться Корпусу?

Глава 3

5 ноября 2159, «Звездные обломки» Башня-микроград Рафаэль, 486 этаж, Восточный Лос-Анджелес, Калифорния 20:28 часов по Тихоокеанскому времени

Магнитолет системы общественного транспорта доставил их на посадочную площадку небоскреба, расположенную на высоте почти пятисот этажей над горящими огнями распростертого внизу Большого Лос-Анджелеса. Гарроуэй, Анна Гарсия, Роджер Иглтон, Реджи Лобовски, Тим Вомицки и Кэт Винтон в новой, с иголочки, парадной форме, ступили на площадку. Сильный порыв холодного ветра с океана обдал Гарроуэя, и он запахнул форменный плащ. Легким взмахом новенькой кредитки Иглтон заплатил за проезд.

— Старик, ты уверен, что нам сюда? — спросила его Кэт.

— Я дал адрес искусственному интеллекту летчика, — ответил Гарроуэй. — Значит, это — здесь.

Перед ними предстала изящная череда изогнутых стен и полукуполов фасада одного из современнейших небоскребов Большого Лос-Анджелеса. Обширную посадочную площадку обрамляли висячие сады, оформленные в строгом стиле садово-паркового искусства. Поодаль в ночи горели огни еще нескольких небоскребов, отдельных аркологий, каждый приблизительно в пять километров высотой и каждый как отдельный небольшой город.

— Этот, под названием Рафаэль, — нашептывал Гарроуэю голос мозгового имплантата, — построен десять лет назад, 950 этажей, высота 3,8 километра. В нем, в его просторных роскошных апартаментах, проживает 15000 человек, а также располагаются сотни универмагов, ресторанов, специализированных магазинов, внутренних парков и площадей… чего там только нет. Люди могут прожить в Рафаэле или другом подобном микрограде всю жизнь, ни разу не выйдя за его пределы.

Гарроуэю подобная жизнь представлялась пресной, едва ли достойной называться жизнью. Впрочем, на вкус и цвет…

— Эй, даже если мы не туда попали, стоило хоть ненадолго вырваться с базы, — сказала Анна Гарсия. — Уж и не думала, что нам позволят выйти.

— Даже не представлял себе, — сказал Вомицки, — сколько будет волокиты с заполнением всех этих виртуальных анкет. Они, верно, считают, что мы так и жаждем провезти контрабандой древние высокотехнологичные изделия или что-то в этом роде.

— Посмотри, — воскликнул Иглтон, толкнув Гарроуэя локтем. — Ты только посмотри!

Навстречу им, сияя светом, шла женщина. Почти нагая — просвечивающиеся сквозь ее кожу сияющие наноимплантаты постоянно меняли цвет, переливаясь от темного ультрамарина до изумрудно-зеленного. Виден был даже аккуратно подстриженный нежный треугольник лобка; он загорался то ярко-желтым, то оранжевым, то красным, то золотым, то снова желтым, что прекрасно контрастировало с более глубоким, идущим изнутри сиянием бедер и живота. Лицо и волосы скрывал серебряный шлем без забрала. По голове великолепным переливающимся каскадом зеленого и янтарного поднимались струйки оптических нитей, а затем изливались вниз.