Боевой аватар
Шрифт:
«Умри!» — капитан плавно нажал на курок, но лицо резко сместилось, вышло из прицела. Пуля ушла в черную пустоту.
«Дьявол!» — Патрис вскинул голову. Джип был уже возле первой стены, пулемет Денисе грохотал, не переставая.
— Жоаким, готовься!
Жоаким вздернул руку, кольцо гранаты отлетело вниз.
— Я всегда готов! — прорычал он.
Джип проскочил проход в колючке, горилла была в метре от него.
— Кидай! — закричал Патрис, и начал бить очередями по неуязвимой фигуре.
Жоаким метнул
— Жо, ты попал! — Патрис потряс винтовкой. — Ты его уделал!
Джип, ревя мотором, ворвался на маленькую площадь перед воротами и остановился.
А через секунду рядом с ним приземлилась огромная горилла.
— Враг прорвал периметр! — Жоаким развернулся, и короткими очередями стал бить в черную спину. Мариан и Бернар, подняв автоматы, палили по толстым ногам. Горилла вздрагивала, будто от укусов, и отмахивалась руками.
Патрис лихорадочно ловил в прицел остроконечную голову.
«Его и гранаты не берут. Почему он не нападает?! — забилась его мысль, — что это за тварь?»
— Не стреляйте! — из кузова джипа выскочил мальчик, замахал руками. — Не стреляйте, это друг! Не стреляйте!
«Друг? — Патрис на мгновение опустил винтовку. — Это же парень из отряда Джонаса. Кажется, Симон. Да, так его зовут!»
У Жоакима кончились патроны, он бросил пулемет, выхватил мачете и с ревом кинулся на спину гориллы. Обхватив толстую шею, он с размаху бил мачете по плечу гориллы, но сверкающее лезвие лишь отлетало от густой шерсти.
— Не стрелять, попадете в капитана! — Патрис спрыгнул вниз. Взвод прекратил огонь.
Горилла рывком сдернула Жоакима, и швырнула на землю. Тяжело шагнула вперед.
— Джу, не убивай его! — Симон заступил путь.
— Я никого не убиваю, малыш.
Патрис остолбенел. У него что — от выстрелов еще звенит в ушах? Кто это сказала — эта тварь? Она говорящая?!
— Успокоились? — горилла обвела солдат взглядом. Жоаким поднялся, потирая бок, и сплюнул на землю. Потом смерил взглядом огромную фигуру обезьяны, сжал мачете двумя руками.
— Не нервничай, малыш, — горилла шагнула к Жоакиму. — Ты ничего мне не сделаешь.
— Я тебя убью, тварь проклятая, — прорычал Жоаким.
— Он друг! — из кузова один за другим выбирались мальчики.
«Питер, Кунди, а вон того парня побил Мпонго. Кажется, его зовут Элиас, — Патрис ничего не понимал. — Это же взвод Джонаса. А где сам капитан?»
— Здесь есть врач? Я спрашиваю, здесь есть врач? Лекарь? — горилла оглядела оторопевших солдат.
— Лечит Омуранги, — Симон указал вглубь города. — Он там, в Святом Доме.
Горилла наклонилась к джипу, вынула обмякшее тело из кузова.
— Кто это? Джонас? — Патрис увидел окровавленную рубашку, и, преодолев шок, шагнул вперед.
— Это Андрая. Копье. «Дикие», —
— Я покажу, — кивнул мальчик, — За мной.
Он побежал в центр города.
— Стоять! — Патрис вскинул винтовку. — Взвод, держать его на мушке.
— Он друг! Он может нам помочь, — воскликнул Питер. — Он спас нас от «диких».
— Я не подпущу эту тварь к Омуранги, — процедил Патрис.
— Тогда Андрая умрет, — горилла покачала тело на вытянутых руках.
Патрис заколебался. Тяжело дыша, рядом встал Жоаким.
— Я пойду с ним, — с ненавистью сказал он. — У меня еще есть гранаты. По пути заскочу в арсенал, возьму гранатомет. А ты пошли связного, пусть капитаны всех участков выделят солдат. Эту тварь надо убить. Пока она еще ничего не сделала, но нельзя ее оставлять в Эдеме.
С вышки ударил пулемет.
— Капитан, — закричал Денисе, — «Дикие», много!
— Всем на позиции! — Патрис метнулся к лестнице. — Жо, проследи за этим.
— Не сомневайся, — сплюнул Жоаким. — Пошли, образина. Поглядим, что скажет Омуранги.
— Меня зовут Джу. — капитану показалось, что огромное лицо сморщилось в гримасе. — Веди, герой.
Мы шли по притихшему Эдеме. Симон, конечно, сильно преувеличил его размеры. Трехэтажные бараки лепились вдоль единственной улицы, которая вела на центральную площадь. Ветер нес обрывки бумаги, солому, какой-то мусор по пыльной дороге. В окнах, в грязных переулках я видел лица, испуганные лица, прятавшиеся при одном моем взгляде. Юноши, девушки, детишки. Сотни лиц.
Трехметровые стены кольцом окружали город. В диаметре он был километра три. Точнее определить было нельзя — слишком мало я видел. Да и прицельный огонь солдат сильно мешал спокойному обзору окрестностей. Они любого бы изрешетили, кроме меня. Хорошо, хоть ребят не задели. Порядочно испугались.
А чего ты ожидал — цветов и праздника? Ты четырехметровая горилла, а не Санта-Клаус. Их реакция вполне объяснима.
Итак, здесь примерно полторы тысячи человек. Может больше. Если «дикие» прорвутся, будет мясорубка. Стены их не сдержат — носороги пройдут сквозь них, как сквозь бумагу.
Но главное сейчас прооперировать Андраю. Есть ли у этого Омуранги хотя бы перекись водорода?
Капитан был совсем плох, дыхание у него было прерывистое. Лицо и шея сильно отекли. Воздух поступал в легкое через рану — это открытый пневмоторакс, правое легкое под давлением внешнего воздуха сжалось. Ему не хватает кислорода, надо торопиться.
Улица вывела нас на площадь, где возвышалась церковь — Святой Дом Омуранги. А попросту — барак с остроконечной крышей. Вдоль стен толпились и молча смотрели дети и девушки. А в центре, перед широким крыльцом, в белом одеянии стоял Великий Омуранги.