Блюхер

Великанов Николай Тимофеевич

В 3 часа ночи группа двинулась дальше и к утру подошла к деревне Найденная. Противник не знал, что за части атакуют деревню, и никак не предполагал, что это блюхеровцы. Пытаясь задержать наступавших, колчаковцы открыли ураганный огонь, однако спустя полчаса были выбиты из окопов.

По донесениям разведчиков, у деревни Русаново, лежащей на пути движения группы, среди широкой равнины сосредоточилось до двух полков белогвардейской пехоты, занявших удобные для обороны позиции.

Блюхер, развернув группу в боевую линию и при поддержке артиллеристов 2-го артдивизиона, которым командовал Архангельский, перешел в фронтальное наступление. Бой был напряженным, две первые атаки

красных частей были отбиты…

После небольшой передышки Блюхер бросает в тыл противника резервный батальон 453-го полка под командованием Степана Горшкова, который вынудил белых оставить позиции. Упорный бой продолжался свыше четырех часов. Потери как с одной, так и с другой стороны были очень большие. Блюхеровцы захватили много пленных, оружия и патронов. Взяв Русаново, группа Блюхера продвинулась до Юрт-Иртышатских высот и закрепилась вблизи деревни Мамаево…

С Юрт-Иртышатских высот в ясное осеннее утро был хорошо виден расположенный за Иртышом в 11 верстах город Тобольск, его белые здания и золоченые купола церквей.

Окружавшие Мамаево леса дали возможность подойти вплотную к деревне и завязать бой. Артиллерия была бессильна оказать поддержку частям Блюхера, и противник контратаками заставил их немного отойти, но лишь для того, чтобы с новой силой броситься вперед. Колчаковцы, как ни сопротивлялись, вынуждены были оставить Мамаево. Блюхер занял тракт и этим отрезал части противника от Тобольска. Но в руках противника оставалась река Тобол с бронепароходами. Легкая артиллерия блюхеровцев не могла соперничать с пароходными тяжелыми орудиями, к тому же борта судов имели мощную защиту (канонерка «Мария» была, например, покрыта броней в 6 дюймов). Поэтому бронепароходы представляли серьезную угрозу.

Заняв Мамаево, исполняющий обязанности командира 453-го полка Федор Ольшевский подключился к оставленной проводной линии связи противника. Из телефонного разговора командира 27-го колчаковского полка, занимавшего Щукино, с командующим тобольской группой генералом Франком он узнал: части белых организованно оттягиваются от Богалино и не позже 8 октября будут у деревни Щукино… Тобольск спешно укрепляется, переправа охраняется бронепароходами; тракт в направлении Богалино занят белогвардейским отрядом Колесникова и 27-м полком, им ставилась задача задержать группу Блюхера до подхода Воткинской дивизии.

Воспользовавшись перехваченными сведениями, Блюхер наносит упреждающий удар. Его группа в ночь на 6 октября неожиданно нападает на Щукино, выбивает оттуда 27-й белогвардейский полк. 7 октября части группы занимают деревню Куримово.

Однако все части с обозами, артиллерией и ранеными, число которых к тому времени дошло до 400 человек, оказываются на трехверстном пространстве, окруженном со всех сторон белыми. Противник пускает в дело два гидроплана, но разбомбить блюхеровцев им не удается. Огонь артиллерии и пехотинцев заставляет гидропланы держаться на большой высоте. Вместо бомбардировки они разбрасывают листовки с призывом к красноармейцам убить командиров и комиссаров, выдать начдива Блюхера и сдаться.

Несмотря на тяжесть положения, скудный рацион (все время питались одной картошкой), листовки белых на красноармейцев никакого морального воздействия не оказали.

В ночь на 8 октября был собран совет, на котором присутствовали Блюхер, Ольшевский, Боряев, Богданов, Архангельский и комбаты. Было решено утром ударить по противнику и попытаться выйти из кольца. В ту же ночь в 5 часов утра был слышен шум на реке Иртыш. Как потом оказалось, это высаживались белые части.

Атака на рассвете не получилась. Противник (усиленный

выгрузившейся ночью с пароходов Воткинской дивизией), в 10 раз превосходивший красные части численностью и вооружением, сам атаковал группу Блюхера, заставил оставить Мамаево и сосредоточиться на двухверстном расстоянии. Тыл был прикрыт непроходимыми болотами.

В 9 часов утра белые продолжили наступление, обрушив на блюхеровцев лавину свинца и снарядов. К 12 часам бой достиг необычайного напряжения. Все резервы, исключая две роты 453-го полка, были исчерпаны. Изнемогающие части едва сдерживали натиск колчаковцев. Белые бросали в бой все новые и новые силы. Было отбито шесть атак, когда, не выдержав адского огня и не в силах противостоять превосходящим силам неприятеля, Блюхер решает использовать две резервные роты…

С наступлением сумерек комбат Горшков получает приказ начдива любой ценой пройти со своими людьми болотами в тыл противника и застать врасплох его резервные части. Это было отчаянное решение Блюхера, который понимал, что следующий день может стать для его группы последним.

Степан Дмитриевич Горшков, таежный охотник, привыкший с детства к выслеживанию зверей, благополучно провел по болоту своих бойцов, которые утопали в трясине почти по горло. Выйдя в тыл резервного полка противника, мокрые, замерзшие бойцы Горшкова с криками «ура!» неожиданно ударили в штыки. Это ошеломило противника. Блюхеровцы, услышав крики в тылу врага, поняли: атака Горшкова удалась. Воодушевленные этим, красные части с неведомой доселе яростью атаковали колчаковцев с фронта, заставив их бежать с занятых позиций…

Прорвав кольцо западни Щукино — Куримово — Мамаево, обессиленная группа Блюхера вышла к селу Богоярское. Еще в течение трех дней до соединения с основными силами дивизии группе пришлось отбивать нападения противника. Колчаковцы, используя бронепароходы, не раз пытались высадить десант в тыл Блюхеру, но все попытки успеха не имели. Красная артиллерия успешно преграждала путь бронепароходам, один из которых был даже подбит.

В белых изданиях «Телеграммо-газета» и «Ижевский защитник» наряду с публикациями о борьбе с торговлей спиртными напитками, произволе большевистских продотрядов, смертных казнях в Красной армии замелькали сообщения об успехах ижевцев и воткинцев в сражениях против войск большевиков. Писалось и о крупном поражении красных полков Блюхера в районе населенных пунктов Щукино и Мамаево, о том, что сам большевистский начдив едва не попал в плен и чудом избежал смерти, спрятавшись с небольшой кучкой красноармейцев в лесу среди болот…

Части, вырвавшиеся из колчаковской западни, залечивали раны, приводили себя в порядок. Вот только месяц октябрь — время резкого ухудшения погоды — для этого был весьма неподходящим. Ежедневно шли дожди или падал мокрый снег, дули пронизывающие холодные ветры. Главная коммуникационная линия — тракт Тюмень — Тобольск, по которой производился подвоз продовольствия, обмундирования и боеприпасов, превратилась в сплошное болото. По этой дороге с трудом можно было перемещаться даже пешком.

И в это трудное время дивизия Блюхера получает приказ о переходе в наступление. Для дивизии этот приказ был в полном смысле слова убийственным. Начались массовые потери личного состава: бойцы гибли не только в жестоких боевых схватках, но и от болезней, особенно выбивал красноармейцев из строя тиф. И все-таки дивизия теснила врага. После продолжительных тяжелых боев в районе Куймово колчаковцы отступили за реку Тобол. В ночь на 22 октября части 153-й бригады — 457-й и 458-й полки, переправившись под покровом темноты на левый берег Тобола, заняли Тобольск…