Блуждающие в ночи

Робардс Карен

— Дерьмовый замок, — проворчал Колхаун, когда с другой стороны стали яростно дергать за ручку. Для дополнительной гарантии он взял один из трех оставшихся на кухне стульев и вставил его ножкой в ручку двери.

Саммер поднялась на ноги и с упавшим сердцем посмотрела на дверь. Из-за нее доносились приглушенные ругательства и угрозы. Бандиты пытались преодолеть это ненадежное препятствие, которое дрожало под их дружными усилиями. Саммер почувствовала, как улетучивается ее радость.

Говорить о спасении было еще рано.

— Оружие в доме у тебя есть?

— Нет.

Саммер

была сторонницей запрета на оружие. Кроме того, она его боялась.

— Тогда думай.

— Мы можем вызвать полицию… — начала было женщина.

— А кто, по-твоему, там внизу? Бежим отсюда!

На ходу срывая зубами клейкую ленту с кистей, Франкенштейн бросился к ближайшей двери. Она вела в гараж.

Дверь подвала сотрясалась под яростными ударами. Бросив тоскливый взгляд на телефон в кухне (он был запрограммирован на набор 911, стоило лишь нажать кнопку), Саммер подхватила на руки Маффи и кинулась следом.

Колхауну пришлось отодвинуть ногой предмет, мешавший двери открыться. На белом линолеуме лежало что-то темное и неподвижное.

Саммер сразу узнала — это была Бетти Керн. Без сомнения, мертвая. Возле тела валялась шкатулка красного дерева, в которой Саммер держала столовое серебро, подаренное ей матерью к свадьбе. Вилки, ножи и ложки были разбросаны по полу.

И отсюда нечего ждать помощи.

Когда Саммер появилась у невысокой лестницы, Франкенштейн уже нажал кнопку, открывавшую автоматические ворота. Серая предрассветная мгла окутала гараж. Франкенштейн поднырнул под поднимающуюся панель. В гараже оказалась чужая машина.

Темно-синий «линкольн-континенталь» последней модели. У матери Саммер был такой же автомобиль, только ярко-желтого цвета.

Из кухни доносились глухие удары и ругань — значит, бандиты находились пока в подвале. И, наверное, пробудут там еще несколько минут — сумеет ли она воспользоваться этим временем?

Мысль о том, что их древний «шевроле» будет преследовать этот красавец, заставил ее быстро принять решение.

Резко опустив на пол Маффи, которая, приземляясь, взвизгнула несколько громче обычного, Саммер устремилась к машине и, найдя ручку, открыла ее капот. Оборвать провода зажигания было делом нескольких секунд.

Выстрел, вслед за которым раздался звук расщепляющегося дерева, был сигналом, что времени у нее больше нет. Совершенно ясно, что бандюги решили разбить дверь пулями. Саммер нажала кнопку, управляющую воротами, и выскользнула наружу из-под начавшей опускаться двери. Маффи бежала с ней рядом, и Саммер снова подхватила ее на руки. Очутившись на улице, женщина огляделась, но Франкенштейна нигде не было видно.

Он, наверное, бросил ее с собакой на произвол судьбы. Ах, сукин сын…

И все же она побежала по улице в направлении пустого дома, у которого они оставили машину с включенным двигателем.

«Шевроле» без предупреждения выскочил из-за угла и с ревом понесся на Саммер. Низкий, черный, с обтекаемыми крыльями, словно какое-то дьявольское существо, выныривающее прямо из преисподней. Вспомнив слова Франкенштейна о том,

что он не может вести машину, поскольку ничего не видит, Саммер отскочила к тротуару как раз в момент, когда тормоза машины отчаянно завизжали. «Шевроле» встал как вкопанный в каких-нибудь пяти футах от того места, где она только что была.

Еще один способ, каким она могла лишиться жизни в эту кошмарную ночь.

Дверца со стороны пассажира распахнулась.

— Господи, Розенкранц, чего ты там копалась?

Объяснения и встречные обвинения могли подождать. Прижав Маффи к груди, Саммер вскочила в машину.

Она еще не успела захлопнуть дверцу, как Франкенштейн нажал на газ. Отброшенная на спинку сиденья, Саммер впилась ногтями в обивку и только молилась, чтобы ее не выбросило на мостовую. Маффи без промедления забилась под сиденье.

— Захлопни дверцу! — приказал Франкенштейн.

Саммер ответила убийственным взглядом. Прижимаясь к спинке что есть силы, она швырнула на сиденье пучок проводов зажигания, который забыла выбросить, и потянулась к бешено хлопающей дверце. Женщина с трудом удерживалась на сиденье, и если он вздумает поворачивать… Но ей все же удалось схватиться за ручку и захлопнуть дверцу.

На секунду Саммер почувствовала себя вялой, как вареная макаронина.

Поудобнее устроившись на своем месте, она откинула голову назад и сложила руки на коленях, не без сожаления отметив, что ее ладони черные от грязи. «Так проходит мирская слава, — скорбно подумала Саммер. — А ведь когда-то моим рукам возносилось столько похвал…»

Беглецы пронеслись мимо ее дома как раз в тот момент, когда с парадного крыльца выскочили бандиты. Они втроем стояли на лужайке перед домом, провожая ошарашенными взглядами промчавшийся мимо автомобиль.

При виде их Франкенштейн, наверное, вдавил педаль газа в пол, потому что у «шевроле» задымилась резина, как в добрые старые пятидесятые. Стрелой пролетев до конца улицы, они круто повернули на двух колесах.

Когда Саммер бросило на только что захлопнутую дверцу, она даже глазом не моргнула. Лишь поздравила себя с тем, что играть со смертью вошло уже у нее в привычку. Они выскочили из ворот, обозначавших границу Олбермарл-Эстейтс, и тут Франкенштейн заметил предмет на сиденье.

— А это еще что? — спросил он, показывая на кучку перекрученных черных проводов. С его зрением он принял их, наверное, за змей. Змей из преисподней. Под стать машине. Адская летучая мышь несет змей из преисподней.

Саммер хихикнула.

Стив посмотрел на нее. Через узкие щелочки сверкали его глаза. Она надеялась, что он ими видит.

— Не отвлекайся от дороги, — предостерегла Саммер. Конечно, толку от этого предупреждения все равно мало, но он хотя бы не разобьет их. Пока, во всяком случае.

— Что это? — повторил он озадаченно.

— Провода зажигания, — объяснила Саммер, поглубже устраиваясь на сиденье. Потом, в ответ на его удивленный взгляд, добавила: — Это помешает им догнать нас. Так монахини поступали с нацистами в «Звуках музыки». Эх, люблю я кино.