Блуждающие тени
Шрифт:
Итак, теперь сделать следующий ход.
– Я хочу убедиться, что она жива. Если это так – я поеду добровольно, без проблем. Если вы ее убили, тогда держитесь – вы плохо знаете, на что я способен, мало вам не покажется!
– Я просто умерла от ужаса! – насмешливо воскликнула Ласка. – Посмотри, я там не описалась?! Какой ужас, ты меня просто запугал! Жива твоя подружка, жива! Я дам тебе возможность в этом убедиться! Давай, пошел вниз, святоша, придурок хренов!
Конвоируемый своими пленителями, я вышел на стоянку у мотеля и сразу увидел черный большой фургон с наглухо тонированными стеклами. Ласка
– Влезай, придурок, и без шуток! Пристегните его наручниками к сиденью! Вон твоя суженая-ряженая, тут и барахлишко ваше – кстати, интересные украшения у нее нашлись. Это где вы такие взяли? Да с камешками! Чувствую, рассказ будет долгим… Пристегнули его?
– Подожди, ты обещала дать мне пощупать, убедиться, что она жива! – отпрянул я от парня с наручниками и сдвинулся по борту фургона. – Вы же не хотите разборок тут, на стоянке? Дай мне ее пощупать, ты, тварь бесчувственная!
Я уже бесился, видимо, Ласка это почувствовала и насторожилась:
– Одно лишнее движение – и я стреляю. Прострелю тебе ноги и то, что между ними, жить будешь, но плохо, очень больно, и отыметь свою подружку больше не сможешь, это ясно? Иди щупай, и очень, очень медленно… защупай ее разок, больше-то не придется. – Ласка опять рассмеялась. – Она в багажнике лежит, можешь туда подойти.
Я подумал: «Она под кайфом, что ли? Неадекват из нее прет, как паровоз «Иосиф Сталин»…» Выкинув эти мысли из головы, я пробрался назад, к багажнику, к связанной бесчувственной подруге, открыл тяжелую дверь, взял Лену за руку и быстро перекинул поводки двух амгуров – у меня была надежда, поскольку наркотическое или газовое опьянение сродни отравлению и вредно для организма, а значит, амгуры должны очистить кровь Лены, и она очнется.
Дело было сделано, и я добросил одного амгура на того, кто находился в фургоне. Итак, все было готово.
Под прицелом ПСС в руке Ласки двинулся к открытому проему двери, взялся за угол, Ласка ослабила внимание, собираясь влезть внутрь следом за мной, и тут я ударил ее наотмашь с такой силой, что ее отшвырнуло метра на два и она проехала на спине по мостовой, выронив при этом пистолет, улетевший куда-то под фургон.
Второго бойца я ударил в горло, перебив кадык, и он свалился, дергаясь, прямо мне под ноги. И понеслось – Тени высыпали из фургона, их оставалось трое плюс лежащая на асфальте, но уже приходящая в себя Ласка.
Убитого мной я застал врасплох, иначе мне совсем пришлось бы худо, но и сейчас мне было совсем несладко – я не успевал отбить все удары Теней, и они колошматили меня со всем умением, которое нам привили на курсах рукопашного боя, я уже весь был в крови, и спасало меня только то, что амгуры усиленно сосали из них жизнь.
Чем больше они били меня, тем медленнее двигались и тем хуже им становилось. Наконец встала на ноги и Ласка, вот тут началось настоящее веселье. В ее руке оказался нож, которым она молниеносно распорола мне плечо, грудь – вначале я сгоряча не почувствовал боли, но потом меня как раскаленным железом прижгло – было очень больно, особенно когда она подрезала мне бок.
Я вертелся как белка в колесе и даже умудрился сбить с ног двух Теней,
Плохо было и то, что поводок амгура, сидящего на Ласке, шел не ко мне, а к Лене – то есть фактически, когда она забивала меня ударами ножа с помощью своих парней, то гибли они, а ей ничего не делалось. Одно было хорошо – я очень быстро восстанавливался, быстрее, чем она шинковала меня ножом, а остальные противники уже не могли с прежней силой меня избивать.
Ласка заметила это, удивленно хмыкнула:
– Что, Колдун, колдуешь? Ну ничего, на меня твое колдовство не действует! – И она с удвоенной силой набросилась на меня, ее руки и ноги мелькали с такой скоростью, что я не мог различить ее движений… почти не мог. Я ведь не совсем уж лох, меня тоже обучали на Базе!
По крайней мере половину ее ударов я блокировал, иначе мои доноры давно бы полегли, как озимые.
Доноры уже сидели на земле, когда я в полную силу схватился с Лаской, не отвлекаясь на второстепенных бойцов… и с ужасом понял – я проигрываю! Я не могу соревноваться с этой чертовой кровожадной тварью!
С трудом отбивая удары, я думал – что делать? Как она там сказала? Колдовством? Ну мощный удар сферой я не могу – сам полягу, и фургон сгорит, а кто мне мешает применить старый боевой вариант, тот, что послабее? Он же есть у меня в памяти!
Отпрыгнув назад, я создал сферу и метнул ее в Ласку – она автоматически уклонилась от летящего снаряда, но на ее лице возникло выражение страха и ошеломления. Я запустил еще один снаряд, еще, еще – она прыгала, уворачивалась от летящих светящихся сфер и, кажется, потеряла голову от необычности происходящего, потому что рванула не ко мне, чтобы попробовать завершить бой как можно быстрее, а от меня, в сторону трассы, видимо потерявшись со страху и решив спастись и разобраться со мной после, когда-нибудь.
Это было ее огромной, непоправимой ошибкой – я метнул ей вслед огромный шар боевой сферы, от которого она легко увернулась (при ее-то реакции – глупо, если бы было иначе!), но шар ударил в асфальт рядом с ней и разорвался, как бомба.
Асфальт сорвало, а в гравийной засыпке под ним образовалась яма глубиной не менее полуметра.
Останки Ласки – торс с оторванными ногами – шмякнулись на обочину дороги у мотеля. Окровавленные куски мяса, бывшие ранее прелестной и смертельно опасной девушкой, дымились и воняли так, что, наверное, я долго не смогу есть после этого шашлык.
Я огляделся по сторонам – в окнах мотеля, за стеклами фур, припаркованных в окрестностях гостиницы, виднелись любопытные физиономии, разглядывающие поле боя, трупы и меня, изрезанного чуть не в ленты, стоящего над издыхающими супостатами.
Посмотрев на своих противников, увидел – они на последней стадии издыхания, покрыты язвами и нарывами, решил – даже не прикоснусь к ним, за что боролись, на то и напоролись, не о том думать надо.
Дернул дверь фургона, поднял на руки Лену и понес ее к нашей машине, стоящей чуть поодаль. Она была уже отперта, видимо, Тени собирались усадить кого-то из своих за руль и перегнать машину в безопасное место.