Блуждающие тени

Щепетнов Евгений Владимирович

Я свернул на первую попавшуюся дорогу в сторону деревеньки, видневшейся километрах в двух от трассы, и джип заскакал по жутким ухабам, почему-то в России именуемым дорогой.

Через два километра мы вылетели на деревенскую улицу, распугивая очумелых кур и чуть не передавив выводок наглых гусей, которые, вытянув шеи, высказали вслед нам все, что думают о таких, как мы, подонках.

Деревенская улица выводила в степь, нам нужно было держать направление на Магнитогорск – я был уверен, что в городе больше шансов скрыться,

чем в ровной как стол, горячей степи.

Уже совсем рассвело, и было видно, что преследователи на трех машинах – тоже джипах – находятся в полукилометре от нас.

Я с досадой выругался – не уйдем! Как в подтверждение, двигатель джипа вдруг замолчал, будто убитый выстрелом, и машина, прокатившись метров двадцать, встала как вкопанная – никакие прокрутки стартером не давали ни малейшего эффекта.

– Они нам двигатель вырубили дистанционно! – понимающе кивнула Лена. – Теперь расчет только на свои силы. Ну что, Серега, дадим им прикурить?

– Попробуем, – угрюмо кивнул я, – а что еще остается? Сдаться и получить бомбу в спину? Хватит уже. «Наверх, вы, товарищи, все по местам!» Не сдадимся, Лен? Может, зря мы удрали из страны аров, а? Жили бы сейчас не тужили… Нигде нам нет места… Ну что, пошли?

– Пошли.

Мы вышли из джипа, прислонились к его пыльному борту и стали дожидаться приближения преследователей.

Они не спешили, обкладывая нас со всех сторон, как стая волков заходит к стаду баранов. Бараны – это мы. Сидели бы себе в Арии и сидели… дождались бы, когда тут все утихнет, и свалили обратно на Землю! Вот какого черта мы поторопились? Поздно теперь сетовать… теперь только драться.

– Как думаешь, они Теней прислали? Или это кто-то еще?

– Думаю, все-таки не Тени. Тени – убийцы, а им нужно нас захватить, тем более что они думают – мы безоружны.

– А у нас есть оружие? Пока что не уверена. Впрочем, у меня есть шансы их достать – если подойдут метров на десять… и если не оглушат чем-нибудь. Оп-па! Глянь-ка! Мы внушаем им почтение, не находишь?

– Вижу. Похоже, денег на нас не жалеют. Почему, интересно, раньше не выслали?

– Темно – чего увидят? Гробанется с высоты-то… куда только пропеллер полетит. Впрочем, с приборами ночного видения – какая разница, ночь или день, даже для вертолета. Ну, Серега, вся надежда на тебя…

– Ждем. Пусть покажут намерения!

Как будто отвечая мне, от одной из машин через ГУ раздался громкий металлический голос:

– Сдавайтесь, и вам будет сохранена жизнь! В противном случае будет открыт огонь на поражение!

В подтверждение этих слов с висящего над головами вертолета ударила пулеметная очередь, взрыхлившая почву перед нами и осыпавшая нас кусочками земли и камней.

– Хотим пять минут подумать! Дайте пять минут! – крикнул я, изо всех сил изображая испуг.

Забавно, подумалось мне, поверят или нет? Куратор бы точно

не поверил – нас готовили к такой пакости, обстреливая целыми днями вплотную к телу, чтобы приучить к пулям, ложащимся рядом, – это обычный человек бы струсил, но не Тени.

У автомашин противника затихли, видимо советуясь с начальством, наконец тот же голос проревел:

– Три минуты на раздумья, потом открываем огонь!

Время, пока они советовались, и отпущенные на размышление минуты я потратил с пользой – создавал и бросал амгуров, черными шарами, как перекати-поле, несшихся к нашим врагам.

Я навесил на Лену поводки трех амгуров, три на себя, когда терпение у бойцов иссякло – борт джипа покрылся строчками от пуль, две из которых попали в меня, а две в Лену. Нас отбросило под колеса машины, и я выдавил сквозь боль:

– Не двигайся, пусть расслабятся!

Огонь прекратился, и стало слышно, как из пробитого колеса машины с шипением выходит воздух.

Честно говоря, мне стало ужасно жалко работягу-джипа – если бы просто взять и махнуть на нем куда-нибудь в Карелию, в тверские или смоленские леса, на рыбалку, на охоту… а он теперь умирает тут, в выжженной степи, как какой-нибудь «Беларусь», разбитый пьяным трактористом.

Эта мысль привела меня в ярость, я выскочил из-под машины и с ходу сотворил Знак, выкрикнул заклинание и пустил образовавшуюся сферу в вертолет с пулеметчиком. До винтокрыла было далеко, и пилот заметил летящий к нему светящийся клубок – не понимая, что это, он все-таки решил уклониться, качнул машину, но не успел завершить маневр, шар врезался в бок вертолета и с грохотом разнес его на множество объятых пламенем частей.

Следом настала очередь джипов, за которыми прятались преследователи, – мои снаряды разрывались среди них, сея смерть и разрушения.

Преследователи были ребятами крепкими, их замешательство после гибели вертолета не продлилось и двух секунд – вскоре они палили по мне из всех видов оружия. Пули били в меня, как в мишень, пробивая насквозь – двух амгуров уже как не бывало, видимо, их хозяева погибли от моих ударов.

Я создал еще амгуров, запустил их – теперь стало полегче, в смысле мне стало полегче, те же, к кому они присосались, начали умирать, соответственно тем разрушениям, которые нанесли моему организму выпущенные ими пули.

– Не вставай! – крикнул я Лене. – Сейчас добью их и скажу тебе, когда будет можно!

Я зашагал вперед, как Терминатор, вздрагивая от попадавших в меня пуль и беспрерывно отправляя убийственные шары в сторону агрессоров.

Их машины уже горели ярким пламенем, разбрасывая по сторонам жирные клубы черного дыма, когда автоматный огонь прекратился – еще два амгура пропали, последние из нападавших отдали богу душу… или черту?

Один амгур еще висел на поводке, похоже, его носитель был жив.