Блуждающие тени

Щепетнов Евгений Владимирович

Я завопил:

– Получилось! Ленка, получилось! Сам не знаю почему – но вышло! Ура!

Подхватив подругу на руки, я закружил ее, и мы повалились на землю, плюхнувшись рядом и соприкоснувшись лбами.

– Есть, Ленка, я сделал это! Сделал! Представляешь, сколько людей по всему миру сейчас вдруг почувствовали облегчение от болезни, сколько сейчас спаслось? Получилось!

Мы смотрели в глаза друг другу, и я почувствовал настоятельное желание поцеловать подругу, что и сделал – прямо в смеющиеся глаза и припухшие губы.

Это продолжалось бы и закончилось

понятно чем, но Лена решительно отстранилась и заявила, что заниматься этим в грязи на вершине дурацкой горы, на жестких камнях могут только свиньи, а нам надо найти лучшее место, и вообще – место, где можно привести себя в порядок, переодеться и так далее.

Мы поднялись с камней, отряхнулись, насколько могли, определились с направлением и отправились туда, где предположительно находилась турбаза, на которой мы оставили свой джип и все свои вещи – и документы. Прошло больше двух недель с тех пор, как мы отправились на эту гору, – что сейчас творится в родном мире? Нужно быть очень осторожными…

Глава 14

Над головой сияли звезды, мерцая и впиваясь иглами лучей в черное бархатное небо. Луна освещала степь как призрачный прожектор, под которым было видно очертания холмов, камешки на дороге, темные трещины в сожженной солнцем земле и кусты полыни, редко-редко торчащие у натоптанной дороги.

Было очень холодно – несмотря на то что еще торжествовало лето, ночью в уральской степи уже праздновал победу осенний холод, резко континентальный климат, что поделаешь…

До базы было около пяти километров – довольно дальняя дорога, если учесть, что мы были одеты совсем не для походов по ночной степи, – Лена в изодранном полупрозрачном платье, а я в рубашке, куртке и полотняных штанах. Впрочем, куртка быстро перекочевала на дрожащую подругу, несмотря на ее протесты, так что мне в своей щегольской рубахе приходилось греться движением.

Я старался не обращать внимания на холод и интенсивное движение, голова беспрерывно работала, просчитывая ситуацию: что нам делать после того, как мы появимся на турбазе в таком вот виде? Мы отсутствовали больше двух недель, вагончик наш оплачен на три дня, еще день они могли выждать, а потом? Что бы я сделал на их месте? Вызвал бы мента… тьфу, полицейского – никак не могу привыкнуть к этим дурацким переименованиям, для меня как был мент, так ментом и останется, даже если его назовут «менеджер правопорядка».

Итак: вызвали мента, создали комиссию, вещички сдали в ментовку (в коповку? Забавно звучит!). Куда джип? Сдается – джип они пока что не тронут, ключей нет, а разбивать стекла, ломать замок зажигания себе дороже. Будет торчать на стоянке базы, пока не сделают запрос о поиске родственников… а вот тут уже интереснее – родственники могут вскорости объявиться. Кто? Ну конечно, не тетка моя – это будут посланцы куратора, само собой, с поддельными, как и у нас, документами, доказывающими, что у них есть доверенность на этот джип. И она будет у них, эта доверенность… само собой.

Теперь так рассудить: вот два агента – Колдун и Заря, направлены

в определенное место, и вдруг – они исчезают! Нет на экране слежки, их не слышно – что нужно сделать? Послать туда группу наблюдения, конечно. Они засядут на этой базе и будут ждать нашего появления – на всякий случай засунув в джип прослушку и маячок. Впрочем, это глупо – маячок и прослушка изначально в джипе уже были, или я не знаю нашего заклятого друга куратора. Мало того что в нас сидело по бомбе-передатчику, так обязательно это будет продублировано для страховки… нас так учили, и так будет, инструкция – дело святое.

Вводная – как уйти от наблюдения, использовав транспорт, находящийся под наблюдением? Ответ: никак. Значит, что? Нам нужно прихватить все, что мы сочтем необходимым, из джипа и валить отсюда на перекладных. Теперь рассудим так – наши кураторы знают, как мы рассудим, они сами нас этому учили, а значит – что? Как только мы откроем джип, на нас нападут. В лагере турбазы засада, это рупь за сто. Надо предупредить Лену, впрочем, скорее всего, она сама уже догадалась.

– Лен, готовься – на турбазе нас атакуют.

– Я знаю. – Лена отбивала дробь зубами от холода, температура снизилась практически до заморозка. – Хоть погреемся, а то я замерзла как ледышка! Даже бег не спасает – еще этот чертов ночной ветерок!

– Готовься их бить своим внушением – иначе не одолеем. Как думаешь, кого за нами пришлют?

– Кого-кого, наверное, подружку твою, Ласку, мать ее за ногу, кого же еще… кто знает тебя лучше всех? Я да Ласка… вот ее и пришлют. Да еще кого-нибудь для верности – думаю, две пары будет. А может, и три, все-таки мы с тобой на хорошем счету были… – Лена усмехнулась и озабоченно подхватила измочаленный камнями подол платья. – Я вот что думаю – может, нам вообще не стоит там появляться? Как-нибудь по-другому выкрутимся?

– А как ты выкрутишься? До Магнитогорска полторы сотни километров – как мы их пройдем? По раскаленной степи, без денег, документов, без нормальной одежды? Это нереально. Нам так и так надо на турбазу – даже если джип угнали и ничего не осталось, у нас есть твои украшения, продадим, это уже будет неплохая сумма, нам пока что хватит… а там видно будет. С нашими способностями – не пропадем. Далеко пойдем… если не убьют.

– Если не убьют… – как эхо вторила мне подруга, шмыгнув носом. – Холодрыга ужасная! У меня сопли текут, как из водопровода!

– Ничего, осталось немного – видишь, фонари горят? Еще полчаса, и мы на месте, даже раньше.

Так и вышло – через двадцать минут мы подходили к рядам вагончиков за проволочным забором.

Я сразу бросил взгляд на стоянку и вздохнул облегченно – джип был на месте. В свете прожектора он стоял как чучело динозавра, покрытый степной пылью и монументальный как скала.

В вагончике охраны у шлагбаума было темно – поздняя ночь, охрана, как ей и положено, сладко спит и видит сны. Мы не стали будить рьяного охранника, вырывать его из объятий пьяных снов и тихонько пролезли под шлагбаумом, не нарушая ничьего покоя.