Блуждающие тени
Шрифт:
– Вообще-то здравствуйте, – холодно произнес я, глядя в наглые, бесстыжие глаза дежурной.
– Ну здравствуйте, – ничуть не смутилась баба. – И что хотели? Мы не сдаем номер на час!
– Нам нужен двухместный люкс, пока на сутки, – сухо объявил я.
– Люкс стоит пять тысяч в сутки. Будете брать? Платить будете наличными? Паспорт с собой? Кто будет жить?
– Мы будем жить. Я и моя девушка.
– Паспорта есть?
– Есть. Вот.
– О-о-о! Да вы не муж и жена… мы не можем селить разнополых,
– У нас есть свидетельство о браке! – хмыкнул я.
– Покажите! – лупая глазами, потребовала эта сорокалетняя дебелая бабища с сожженными химией волосами.
Я достал из кармана пачку денег.
– Вот одно свидетельство, вот другое. – Отсчитал две тысячи и положил ей на стойку. Уважаемая, давайте побыстрее оформим, мы еще хотели в ресторан сходить, есть хочется!
– Да-да, конечно! – залебезила эта матрона. – Сейчас, сейчас оформим! Вы не сердитесь, правила такие, с нас требуют… но если очень надо, солидные гости – конечно, мы идем навстречу!
Я слушал ее лепет и думал – интересно, а за сколько она прямо тут, у стойки, сделает мне… Стало противно, и я отвернулся к стене, рассматривая какие-то офорты, изображающие виды города.
Наконец оформление завершилось, нам выдали ключ, и мы отправились по широкой каменной лестнице наверх, в свой номер.
Гостиница была старой, и хотя из нее явно пытались сделать что-то современное, ничего не вышло – плюшевая безвкусица и тараканья рухлядь вылезала из-под всех покрасок и фальшивых позолот.
Номер ничем меня не удивил – две комнаты с кроватями, телевизоры, холодильник, бар с напитками. Какие-то дурацкие кресла, с пятнами от поставленных на них стаканов – как ни старались их вывести, эти пятна, так и не смогли. Правда, белье на постели было чистым, и то хорошо. Да и в ванной-туалете не воняло – тоже замечательно.
Осмотревшись, я включил кондиционер, чтобы он к нашему приходу немного охладил воздух в номере, терпеть не могу спать в духоте, затем мы вышли из номера и пошли искать китайский ресторан.
Искать его долго не пришлось, и даже спрашивать не пришлось – запах пряностей, соусов и раскаленного масла разносился на весь переулок, в котором он стоял.
Администратор встретил нас довольно радушно, несмотря на наш дурацкий вид, – в отличие от администратора гостиницы он был человеком умным и понимал, что не все так выглядит, как есть на самом деле, и, если люди сюда пришли, значит, у них есть деньги и они их хотят потратить.
Заглянув в меню, я назаказывал разных блюд – тысяч на семь. На удивленный взгляд Зари пояснил:
– Ну не съедим – напробуемся, типа дегустация!
Она хихикнула и кивнула:
– Точно, мы комиссия по дегустации – будем пробовать все, пока не обожремся и не лопнем!
Не лопнули. Мы не спеша ели всего понемногу, под
Я смотрел на свою «подругу» и с грустью думал – как бы хорошо было, если бы она была не случайная напарница по боевому заданию, а просто девчонка, которая сидит со мной за столиком на свидании и мечтает о том, чтобы я ее поцеловал, а может, и больше…
Как будто поняв мои мысли, Заря ласково накрыла мою руку своей и улыбнулась. В тот момент, когда она коснулась моей руки, в моем мозгу вдруг пронеслись, как в калейдоскопе, картины ее прошлого, и я был потрясен тем, что увидел.
Видимо, я изменился в лице, потому что она испуганно привстала и спросила озабоченно:
– С тобой все в порядке? Что случилось?
– Поперхнулся острым соусом – не в то горло попал, – нарочито раскашлялся я, прикрыв рот рукой. – Ну что, может, хватит этого разврата, пойдем к другому?
– А чем займемся? – с интересом спросила девушка. – Пойдем в номер или еще погуляем?
– Хватит, наверное, на сегодня гуляний. Пойдем отдыхать… ну в общем, в номер, – улыбнулся я. – А там как захотим, отдыхать или нет.
Глубокой ночью, лежа рядом с обнявшей меня Зарей, прижавшейся гладким обнаженным телом и сопевшей мне в подмышку, я вспоминал то, что увидел у нее в памяти, – так, как будто видел все своими глазами.
Картинка первая: мать пьяная спит на постели, раскидав ноги в стороны, и ее насилуют пятеро пьяных мужиков. Один обернулся, заметил девочку и сказал:
– Тут ее отродье, смотри-ка, она уже козырная! Я ее тоже хочу! Я литр ставил, а моя очередь никак не доходит!
– Брось, в натуре, корефан, ей всего лет десять, че с ней проку! Стремно, в натуре, пацанку-то!
– Не-э-э… хочу ее!
Девочка закричала, ее пронзила острая боль, и в памяти осталась только мерзкая пыхтящая рожа с капающими слюнями.
Картинка вторая: тонкая детская рука украдкой тянется к кухонному ножу, он такой острый, истончившийся от многочисленных заточек; виден мужик с красным рылом, уснувший рядом с матерью девочки. Рука с ножом на мгновение зависает над горлом лежащего, потом резко опускается, с ударом и потягом, и вот уже мужчина хрипит, заливается кровью и булькает, бессмысленно тараща глаза на девочку и пытаясь зажать струю жизни, красным потоком утекающей из него через рану на шее.
Он падает на пол и в судорогах затихает. Его кореша спят, пьяные и насытившиеся паленой водкой и женским грязным телом давалки за литр водки, и не слышат, как он умирает.