Блудные братья

Филенко Евгений

Юзванд, страдальчески исказив лицо, пригнулся вперед; он по-прежнему безмолвствовал, но теперь в его эмо-фоне преобладала, подавляя все остальные, агрессивно-тревожная компонента. Кратов отвлекся от созерцания садовых насаждений: наблюдать за поведением геургута было не в пример любопытнее. Юзванд что-то коротко и неразборчиво гаркнул: водитель качнулся вперед всем корпусом и, не убирая правую руку с пульта, левой вытащил откуда-то из-под сидения сразу два похожих на складные зонтики энергоразрядника («Модель „Горний Гнев“, портативный вариант, дальность поражения пятьдесят шагов, радиус охвата цели от пяти до пятнадцати

шагов, встроенная батарея на восемьсот залпов с полусекундным лагом на восстановление мощности и непрерывной рекреацией от любых естественных источников энергии», — совершенно автоматически отметил Кратов), один из которых положил себе на колени, а другой не глядя сунул Юзванду. «Что происходит?» — спросил он вслух, не особенно рассчитывая на ответ. Его ожидания оправдались. Танк плавно сбавлял ход и вскоре остановился вовсе. Юзванд быстрым и громким, — то, что называют «театральным», — шепотом наговаривал что-то во всплывший перед лицом микрофон, рот его презрительно кривился, но в желтых глазах тускло тлел огонек смертной тоски. Водитель же был по-прежнему хладнокровен, обе руки покойно лежали на пульте, а до оружия ему как бы и вовсе не было дела, так что понять, что творится, было невозможно.

А перед миниатюрным «стуррэгом», заслоняя солнце и небосвод, перекрывая весь передний обзор своим чудовищным, необозримым, черным в желтых разводах бортом, тяжко приподняв когтистую ступню, во всей своей первобытной красе разворачивался на месте большой тяжелый бронемех «хоррог». В приблизительном переводе это означало «Пожиратель равнин» и могло быть интерпретировано двояко: либо «нечто, пожирающее все, что движется и произрастает на равнинах, не исключая и собственно равнины как топографические объекты», либо «некий монстр, на означенных равнинах всего лишь привольно бесчинствующий».

Эта машина могла называться как угодно. Все равно выглядела она невообразимо ужасно.

16

— Все остаются на местах, — сказал Юзванд. — Это предательство, и оно будет наказано.

— Как именно? — нервно осведомился Кратов.

— К нам уже направляется танковая рота, верная воинской чести и присяге…

— Эго мятежники Лихлэбра? — быстро спросил Кратов.

— Да, да…

— Сколько их?

— Не меньше эскадрона.

— И вы полагаете, они отступят перед превосходящими силами Нишортуннов?

— Полагаю, нет, — сквозь зубы процедил Юзванд.

— Изумительно!.. Что нас ожидает?

— Вас возьмут в заложники… надеюсь. Прежде Лихлэбра интересовала лишь янтайрн Озма, — на сей раз это противное истинно эхайнской душе сочетание далось геургуту без труда. — Но теперь, кажется, он осознал и вашу ценность.

— А что будет с вами?

— Мы — эхайны, — пожал плечами Юзванд. — Мы верны присяге. — Помедлив, он добавил: — Глупо было отправлять вас без воинского эскорта. Но геакетт Кэкбур не желал привлекать внимания воздушной разведки. Расчет нe оправдался. Трудно было ожидать, что они нагло и прямолинейно перекроют дорогу… Глупо.

— И вы забыли про т'литта Гтэрнегха. — заметил Кратов.

— Да, и это я забыл…

— Что же, мы так и будем сидеть в этой скорлупке, ожидая, пока нас выковыряют?!

— Будем сидеть! — огрызнулся Юзванд. — У этой улитки — чрезвычайно твердая скорлупка, и понадобится большая аккуратность, чтобы

вскрыть ее без ущерба для содержимого!

Озма, что все это время с любопытством вслушивалась в звуки чужой речи, наконец не выдержала:

— Почему мы остановились? Что это за ногастая махина поперек дороги? Какой-то дорожный агрегат?

— Помедленнее, сударыня, — раздраженно сказал Кратов. — Я не успеваю придумать ответы на ваши вопросы… Мы угодили в засаду. Т'гард Лихлэбр намерен снова заполучить нас в свои лапы.

— И что же? — осторожно спросила женщина.

— И… это неправильно. Это не входит ни в чьи планы — ни в мои, ни правящего дома.

— У вас, оказывается, есть какие-то планы?! — искренне удивилась Озма.

Кратов молча кивнул.

По правде сказать, ни черта-то у него не было.

Юзванд взвесил энергоразрядник на ладони.

— Эта нелепая пукалка — против «хоррога», — сказал он с отвращением. — Смешно даже подумать…

— Если угодить в створ между вторым и третьим рядом передних пластин, младший геургут, — впервые подал голос водитель, — может получиться еще смешнее.

— Верно, — сказал Юзванд. — Но мне не хватит роста.

— Мне хватит, — сказал водитель.

Откуда-то сверху на утлую раковинку «стуррэга» обрушился металлический, многократно усиленный голос, выговаривавший слова с пренебрежительной интонацией командира, не привыкшего сталкиваться с непослушанием нижестоящего быдла:

— Младший геургут Юзванд! Здесь т'литт Гтэрнегх, первый геобкихф Департамента внешней разведки и ваш непосредственный начальник. — (Юзванд болезненно сморщился). — Благоволите выслушать прямой приказ. Открыть люк и всем выйти наружу. Ваша персона нас не интересует. К тому же, вы будете неподсудны, ибо лишь повиновались вышестоящему чину…

— Яннарр т'литт! — рявкнул в микрофон геургут. — Сожалею, но это невозможно по двум причинам. Я остаюсь верен данной присяге. И я имею иной приказ, который намерен выполнить любой ценой, и каковой…

— Юзванд! — взревел невидимый Гтэрнегх. — Вы забываетесь! Вы нарушаете субординацию, не говоря уже о Рыцарском Уставе! Где ваша честь воина-эхайна?!

— …каковой мне отдал лично Нигидмешт Оармал Нишортунн, Справедливый и Беспорочный гекхайан Светлой Руки. Честь воина-эхайна диктует мне повиноваться моему верховному повелителю, а не мятежнику, которым, как марионеткой, управляют чужие руки.

— Молчать, младший геургут! — прогремел т'литт.

Словно страховидный призрак, с грацией горного тролля, но все же не производя большого шума, бронемех сделал короткий шажок колонноподобными ножищами и почти вплотную надвинулся на «стуррэг». Земля дрогнула. Кабину подбросило на месте. Эхайны сидели недвижно, словно влитые в свои кресла. Кратову помогли ремни, Озма же чувствительно стукнулась затылком и зашипела.

— Наверное, мне следует пристегнуться? — утирая выступившие слезы, спросила она виноватым голосом.

— Нет, — сказал Кратов и освободился от своих пут. Озма посмотрела на него с удивлением.

— Яннарр! — крикнул Юзванд, коротко переглянувшись с водителем. — Я желаю убедиться, что разговариваю именно со своим геобкихфом, а не с ловким самозванцем, который владеет искусством подражать чужим голосам. Геобкихфу я готов сдаться.

— Согласен, — буркнул тот. — Только без глупостей, без геройства, младший геургут…