Блудные братья
Шрифт:
Холодная мокрая ладошка доверчиво легла в его руку.
— Меня зовут Идменк, — сказала девушка. — А вас?
Интерлюдия. Земля
С высоты птичьего полета остров напоминал слегка обгрызенную по краям пиццу с пышной начинкой малоаппетитного зеленого цвета. Это и были пресловутые джунгли Индокитая. Кое-где желтыми пятачками проступали пастбища. Сама Ферма выглядела как землистый прямоугольник с сахарно— белыми кубиками домов.
— Что это за скопления светлячков? — спросил Кратов.
— «Живые
— Одна большая девочка чем-то отличается на этой схеме от стаи маленьких попугаев?
— Почти ничем, — уныло сказал Грегор.
— Ладно, не кисни, — сказал Кратов. — Может быть, ничего еще не случилось. Может быть, Рисса гуляет по берег моря, любуется закатом с каким-нибудь мальчиком…
— Где вы видите «живую тушу» на берегу моря? — сварливо проворчал Грегор. — Все так называемые мальчики на месте. И так называемые девочки, кстати, тоже. Нет только Кандиды, Большого Виктора и Антона-пятого — они позавчера улетели на материк.
— Рисса тоже могла улететь на материк, — предположил Кратов.
— Конечно, могла. Только, наверное, при этом она оделась бы и взяла свои любимые побрякушки. И хотя бы один гравитр со стоянки. — Грегор помолчал. — И попрощалась бы.
— Но браслет-то у нее имеется? — вдруг осенило Кратова.
— Имеется, — упавшим голосом сказал Грегор. — Boн он. Лежал на ее столе. Рисса все время забывала его надеть. А может быть, он ей не нравился. Девчонки — такие привереды в пустяках…
— Грегор, я же просил, — печально промолвил учитель Тонг.
— Я помню, — сказал тот. Похоже, он готов был разреветься. — Все дети должны носить браслеты. Днем и по возможности ночью. Некоторые так и поступают, даже спят в браслетах. Например, я. Рисса — другое дело. Что же мне, бить ее?
— А что ж, — сказал Кратов.
— Ладно, я ее побью, — обещал Грегор и шмыгнул носом. — Пусть только она найдется.
— Ничего не может произойти плохого, — сказал Тонг. Казалось, он пытался убедить самого себя. — Это остров, где живут дети. Рисса непременно найдется. Она просто решила сыграть с нами не очень добрую шутку.
— Ну, это не значит, что мы должны пойти и лечь спать, — сказал Кратов.
— Сначала мы убедимся, что это шутка, — согласился Тонг. — Потом объясним ей, что так шутить нельзя. И лишь после всего этого пойдем спать.
Они стояли над объемной картой острова в окружении большой толпы. В первых рядах стояли насупленные учителя. Кое-кто из детей сидел на деревьях, чтобы лучше видеть происходящее.
— У нас есть план экстренных действий, — сказал учитель Ка Тху. — Правда, мы никогда им не пользовались.
— Сейчас самое время, — ввернул Кратов.
— Нужно
— Давайте считать, что девочка осознает свои действия, — сказал Кратов с раздражением. — И не следует ли нам вызвать помощь с материка?
— Следует, — сказал Тонг. — Материк уведомлен. И если через час Рисса не объявится, оттуда вылетит группа спасателей. Но я надеюсь, что все обойдется без паники… Итак, учитель Ка Гху?
— Разбиваемся на группы по три человека, — сказал тот. — Начинаем поиск от Фермы к побережью. Постоянно держим связь друг с другом. Гравитры поднимаются в воздух со включенными прожекторами и акустикой. Малыши остаются в поселке под присмотром учителя Тонга. Мальчики двенадцати лет и старше осматривают остров на гравискейтах с воздуха. Грегор — за старшего. Девочки обследуют сушу и кустарники, все участки, где отмечено присутствие «живых душ»…
— Между прочим, это я чемпион Фермы по скейтингу. а не Грегор! — вмешалась рослая темнокожая девица в джинсовых шортах.
— Для тебя, Розалинда, сделаем исключение, полетишь с мальчиками… Мы, взрослые, прочесываем лес.
— Плохо, что уже почти стемнело, — посетовала учитель Кендра Хименес.
— Ничего, — промолвил Ка Тху. — На дворе середина двадцать третьего века. На Ферме есть сканеры, инфравизоры и куча другой полезной техники.
— Я ее точно отлуплю, — сказал в сторону Грегор. — Не посмотрю, что девчонка.
— Отлупи лучше Майрона, — предложила Мириам.
— Тоже неплохо, — согласился Грегор.
— Меня-то за что? — огрызнулся Майрон.
— Сам знаешь, — просунув шоколадную рожицу в обрамлении белых кудряшек подмышку дюжей Розалинде, пискнула кроха Мерседес.
На фоне густо-синего неба лес казался бесформенной черной массой. Из его глубин доносились жутковатые недружелюбные звуки.
— Почему вы решили, что нужно искать здесь? — спросила Кендра.
— Я ее встретил здесь неподалеку, Похоже, что я последний, кто ее видел…
Он чуть не добавил «живой», но вовремя прикусил язык.
— А потом я углубился в дебри, — продолжил он. — И… мы с этим лесом друг дружке не понравились.
— Это правда, — согласился учитель Ольгерд Бжешчот. — Один из мальчиков, Большой Виктор, мне говорил, что место это нехорошее.
— А вы промолчали, — укоризненно заметила Кендра.
— Виктор рассказывал это с присущим ему мрачноватым юмором, — оправдываясь, промолвил Ольгерд. — Вы же знаете этого паренька. В тринадцать лет он весит столько же, сколько и я, имеет подтвержденный Национальной федерацией Японии черный пояс каратэ — то есть подлинную регалию, а не те игрушки, что раздают в бесчисленных липовых школах по всему миру, — и ничего не боится. Он просто сказал, что ловил с малышней вальковатых змей «тункым», и ему там не понравилось.