Блудница
Шрифт:
Ее глаза все еще гневно блестели, но она не сопротивлялась, и руки безвольно лежали вдоль тела. Выражение лица выдавало ее эмоции. Она сама спровоцировала эту ситуацию и теперь должна была ее пережить. Грегор улыбнулся. Никогда он не сталкивался с таким упрямством в женском характере. Даже сейчас, когда ее соски уже вздымались и были острыми, выдавая ее возбуждение, румянец на ее щеках был вызван как желанием, так и злостью.
Он скинул сюртук, стянул через голову рубашку и отбросил ее в сторону.
Она возмущенно смотрела на его обнаженную
— Видишь это? — Он указал на небольшой шрам на левом боку.
Посмотрев на него, она кивнула.
— Эту рану мне нанесли во время драки на ножах в Марокко. Призом за победу в этом бою была ночь с темнокожей красоткой, которая умела довести мужчину до оргазма лишь с помощью диковинных ароматических масел, которыми обмазывала все части его тела, прежде чем взобраться на его блестящий от масел член.
Джесси извивалась, пытаясь освободиться, сжимая кулаки.
— Я выиграл этот приз и насладился им в полной мере. В Индии я покупал проститутку, на коже которой были нарисованы замысловатые узоры, а в ушах блестели драгоценные камни, самоцветы, которые слепили меня, отражая блеск свечей, пока я трахал ее.
Джесси уже шептала проклятия.
— В Италии я пил сладкое вино из ложбинки между грудей одной шлюхи и ел сочные фрукты из ее вагины.
Джесси пыталась вывернуться из его объятий, глядя на него с пылкой ненавистью.
— Я видел такую ловкую танцовщицу, которая брала монеты, что давали ей мужчины, своими пухлыми половыми губами.
— Какой потрясающий талант. — Джесси говорила резко и раздраженно, голос ее срывался от избытка эмоций. — Неудивительно, что вы так долго были за границей.
Грегор рассмеялся — его сомнительная шутка достигла результата, и перспектива заняться с ней сексом становилась все реальнее.
— Уверяю тебя, повсюду просто море соблазнов. Представляешь, я видел женщину, которая настолько заворожила змею, что та проникала в ее влагалище головой и частью своего длинного тела, доставляя ей сказочное удовольствие.
— Странно, что вы вообще вернулись, ведь там было столько невероятных утех и экзотических развлечений!
Несмотря на ее колкие, полные злости ответы, он видел, что его маневры возбуждают и ее. Она изгибалась, лежа на постели, впиваясь пальцами в простыни, но во взгляде ее он чувствовал негодование. Сможет ли он когда-нибудь постигнуть эту женщину? Единственное, что он знал сейчас наверняка, — это то, что им обоим необходима была чувственная разрядка, и как можно скорее. Его член был полон нестерпимого желания овладеть ею.
— Ах, Джесси, женщины такие разные, и темперамент и страстность одних может оказаться гораздо выше, чем у других.
«А твоя пылкость так идет тебе», — добавил он про себя.
Он ущипнул ее сосок, уже сгорая от желания войти в нее. Сексуальное напряжение между ними, казалось, достигло предела, и то, как ее тело изгибалось во власти вожделения, вызывало у него дикое желание ощутить эти трепетные движения внутри ее.
Тем не
У нее вырвался стон, полный отчаяния и жажды, и она схватила его руку, заставляя сжать ее грудь.
— Возьми меня, — прошептала она. — Овладей мной.
Потрясенный переменой в ее настроении, он попытался высвободиться. Но она не отпускала его, прижимая ладонь к своему телу. Грегор, казалось, потерял дар речи, ошеломленный ее неожиданным, странным поведением. Она прижимала его руку к юбкам у себя между ног, бесстыдно и похотливо раскачивая бедрами.
— Трогай меня, воспользуйся мной. — В мольбах ее был какой-то надрыв. — Войди в меня, — заклинала она. — Хочу, чтобы он заполнил меня, прошу, позволь мне почувствовать, что я не хуже их.
Разозлившись на себя за то, что довел ее до такого состояния, он отчаянно замотал головой.
Она вцепилась в его предплечья. Глаза ее горели безумным вожделением.
— Пожалуйста, Грегор.
Увидев Джесси такой, он почувствовал, как в груди что-то сжалось, и его снова заполнило это необыкновенное желание, что он испытывал каждый раз, глядя на нее.
— Ты ничуть не хуже их всех, Джесси. Ты лучше.
Она смотрела на него сквозь опущенные ресницы, словно не веря его словам. Но это была правда. В ней была такая неистовая страсть, такой огонь, которого он никогда и ни в ком прежде не встречал.
— Никогда я не врывался в тюрьму в облачении священника ради женщины. Никогда, до встречи с тобой, Джессика Таскилл.
Эти слова, казалось, успокоили Джесси, и она проглотила подступавшие слезы.
— Прекрати, что за глупости ты выдумываешь?
— Вы довели меня до исступления своими дикими историями, — упрекала она, но выражение на ее лице выдавало стыд и смущение. — Мне просто необходимо, чтобы внутри меня сейчас был мужчина.
— И этот мужчина рядом. Это всегда было моей целью, дорогая.
Она заглянула в его глаза, а он лукаво улыбнулся и коснулся пальцем кончика ее носа.
— Ты ведь просила, не так ли?
Джесси кивнула.
Грегор встал и, расстегивая брюки, попросил:
— Подними юбки. Раздвинь ноги, и я покажу тебе, где именно хочу быть.
Она сделала глубокий вдох и медленно выдыхала воздух, исполняя его указания и уже дрожа от желания. Подняв юбки, она развела бедра, согнув ноги в коленях.
У него захватило дух при виде ее обнаженных гениталий. В обрамлении ее мягких бедер соблазнительно блестел вход в ее манящее лоно. Заметно выдавался клитор, алый и такой твердый, а пухлые влажные губы, казалось, ждали, когда он вонзится между ними. Одной рукой она держала свои юбки, другая лежала на животе, кончиками пальцев касаясь темных волос на лобке.