Блудная дочь
Шрифт:
– И у тебя не возникло никаких вопросов?
– Мне было семнадцать лет! – Она смерила его сердитым взглядом. – Как я могла догадаться, что все они в сговоре?
– Это и была твоя главная ошибка.
– Не главная, – ледяным тоном ответила она, со злорадным удовлетворением отметив, как заходили желваки у него на скулах. – К тому времени я натворила целую кучу непростительных глупостей!
– Не ты одна.
Шелби плотно сжала губы. Нейв всегда умел выводить ее из себя, но больше она на его провокации не поддастся. Свой
Нейв задумчиво вглядывался в детскую фотографию – словно искал в лице девочки подтверждение своего отцовства.
– Судью ты уже спрашивала?
– Еще бы!
– И что?
Все отрицает.
Но ты ему не веришь?
– Ни на миг.
– А ты поумнела!
– Будем надеяться. – Одним глотком покончив с чаем, Шелби встала. – Я, знаешь ли, стала старше на десять лет.
– Кто тебе это прислал? – Бросив последний взгляд на улыбающуюся девочку, он сунул фотографию и документы обратно в конверт.
– Для этого я и приехала. Чтобы выяснить, кто это сделал. Задумчиво сдвинув брови, он перевернул конверт:
– Штемпель Сан-Антонио.
– Верно. Совсем неподалеку отсюда. Конверт скользнул ей в ладонь.
– Не могу отделаться от мысли, что она здесь, рядом. Может быть, в соседнем городке. Или на каком-нибудь ранчо по соседству. А быть может, штемпель Сан-Антонио – просто приманка, чтобы навести меня на ложный след, а на самом деле Элизабет где-нибудь в Калифорнии, или в Мехико, или в Квебеке, или еще бог знает где.
Она осеклась – знакомая боль сжала горло – и, дрожащими руками расстегнув боковой карман сумки, поспешно сунула туда конверт.
– И что теперь? Пойдешь в полицию? – сухо, даже равнодушно поинтересовался Нейв. Но Шелби чувствовала, что бесстрастие его – лишь маска. Он напряжен, точно зверь, готовый к прыжку.
– В полицию? Не знаю, – призналась она. – Фотографию я получила только вчера и еще ни о чем толком не думала. Но куда идти? В полицию Сан-Антонио? К шерифу? К рейнджерам? – При одной мысли об этом в висках запульсировала тупая боль. – Нет, сначала попробую что-то выяснить сама. Не хочу, чтобы фамилию Коулв склоняли на страницах газет – по крайней мере до тех пор, пока хоть что-нибудь не прояснится. Я и тебе-то рассказала только потому, что случайно с тобой столкнулась, – добавила она.
– Честно сказать, не ожидал.
– Почему?
Он насмешливо приподнял бровь:
– Думал, у тебя смелости не хватит.
– Значит, ты меня совсем не знаешь.
Скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула, он смерил ее пристальным взглядом – от макушки до пят – и снова взглянул в глаза.
– Я тебя прекрасно знаю, Шелби.
– Когда-то знал, Смит, – уточнила она. – Девять лет назад. Я тогда была зеленой девчонкой.
– Очень хорошенькой, сколько мне помнится.
– И наивной дурехой, – отрезала она.
– В то время ты не колебалась,
– Правда? Я уж и забыла.
Она взяла портфель, ясно дав понять, что готова идти.
– Ты остановилась у отца? – сменил он тему. Шелби ответила не сразу:
– Пока не знаю.
– Когда решишь, позвони мне.
– Это еще зачем? – воинственно поинтересовалась она.
– Не хочу терять с тобой связь.
– Знаешь, Смит, не думаю, что это хорошая мысль.
– Но нам так или иначе придется еще встретиться. И не раз.
– Не такой уж крохотный городишко Бэд-Лак, чтобы двоим нельзя было разминуться!
– Ты прекрасно знаешь, что я не об этом. Ты ворвалась в город и швырнула к моим ногам бомбу – объявила, что где-то у меня растет дочь. Если это правда...
– Правда! – твердо ответила Шелби, чувствуя, как пылает на щеках румянец.
– Если это правда, согласись, это прямо касается меня. – Стальные глаза уперлись ей в лицо. – Я хочу увидеть свою дочь.
– Сначала надо ее найти!
Правильно. И искать мы будем вместе.
Но...
– И найдем, – спокойно заключил он. – Мне нужны копии этих твоих бумаг и фотографии.
Шелби не знала, что ответить ему на это. Искать дочь вместе с Нейвом Смитом? Ну нет, второй раз она в эту ловушку не попадется! Они с Нейвом из разных миров, и ей – жительнице большого города, предприимчивой и удачливой деловой женщине – нечего делать рядом с неотесанным ковбоем. Какой бы он там ни был обаятельный.
Но Нейв стоял перед ней – непоколебимый, словно гранитная стена, и она чувствовала, что он умрет, но от своего не отступит.
– Ну хорошо, я посмотрю, что смогу сделать...
Нет, Шелби. Смотреть не надо. Просто сделай.
Шелби сжала губы. Что за невероятная наглость! Впрочем, от Нейва Смита ничего другого ожидать не приходится.
– Так, Нейв, давай кое-что проясним раз и навсегда. Ты больше не армейский сержант, а я – не новобранец, так что командный тон прибереги для кого-нибудь другого!
Он усмехнулся краем губ.
– Надо быть последним идиотом, чтобы пытаться тобой командовать. Так как же, получу я копии документов? – Выдержав паузу, он добавил: – Пожалуйста!
Да он просто над ней издевается! Вот, пожалуйста: уже ослепил ее своей неотразимой улыбкой в тысячу ватт, и глаза вспыхнули веселыми огоньками!
– Я подумаю.
– Хорошо, подумай.
Уже взявшись за дверную ручку, Шелби вновь обернулась к нему. Остался еще один немаловажный вопрос.
Судья сказал мне, что Росса Маккаллума выпускают на свободу, – поморщившись, заметила она.
Нейв шевельнул ноздрями, словно волк, почуявший запах врага.
– Да, и очень скоро. Старый Калеб Сваггерт отказался от своих показаний, а это значит, что Рамона Эстевана убил вовсе не Росс Маккаллум.