Блокшот
Шрифт:
– И не надо. Мы будем пить, наблюдая, как наши мужчины катаются на коньках по гигантской поверхности льда и врезаются друг в друга. Пятьдесят баксов на то, что мой брат подерётся с кем-нибудь в первом периоде.
– Она смеется.
– Он любит сбрасывать перчатки.
– Я улыбаюсь.
– О боже, ты одна из них, да?
– Алия тыкает в меня пальцем.
– Ты настоящая хоккейная фанатка.
– Я… ах… я смотрю основные моменты.
– Я пожимаю плечами.
– Раньше я ходила на игры. Когда Шон и Люк играли в школе и колледже, я ходила
– А тогда ты тоже носила номер Люка?
– Алия двигает бровями вверх-вниз.
– Нет.
– Я качаю головой.
– Мой брат устроил бы скандал и сорвал бы его с меня.
– Я смеюсь.
– Он был слишком заботливым.
– Что с ним случилось? Люк никогда не говорит об этом. Только упоминает, что он умер.
– Он… эм… - Я опускаю взгляд на запястье Алии и замечаю длинный шрам, тянущийся через ее запястье. Не знаю, пойдет ли ей на пользу разговор о том, что сделал Шон.
Она понимает на что я смотрю и натянуто улыбается.
– Это сделала не я, - говорит она, проводя пальцем по неровному шраму.
– Это моя мать. У нее были некоторые… проблемы. В основном со мной.
– Мне так жаль.
– Я делаю глубокий вдох.
– Мой брат сделал это сам. Мы даже не знали, что он с чем-то борется. Просто вчера он был здесь, а на следующий день его уже не стало. Он бросил нас.
– Мне жаль. Это дерьмово.
– Да.
– Я беру бокал с вином и выпиваю его. На самом деле я стараюсь не вспоминать о Шоне. За последнюю неделю я говорила о нем больше, чем за последние четыре года. Проще запереть эту боль где-то глубоко и не выпускать ее наружу.
– О, вот они!
– визжит Алия, привлекая мое внимание к экрану телевизора.
– Ты тоже фанатка хоккея?
– Я фанатка Лиама Кинга, - говорит она, взмахивая левой рукой и демонстрируя огромный блестящий камень на пальце.
– Вообще-то я не люблю кататься на коньках. У меня фобия острых лезвий и крови.
– Ты владеешь хоккейной командой?
– Мой отец. А я владею одним из его игроков.
– Она снова показывает на экран.
Когда «Рыцари» выходят на лед, во мне нарастает волнение, которого я не испытывала уже очень давно. Возможно, это из-за вина, но я думаю, что это больше связано с тем, что я наблюдаю за Люком. Я убедила Шона, что хожу на его игры, чтобы поболеть за него и выразить поддержку. На самом деле я просто хотела посмотреть на Люка. Он двигается на льду с такой странной смесью грации и мужественности. Это завораживает.
– Я так рада, что мы можем посмотреть всю игру, - говорю я.
– Ты не смотрела игры от начала до конца?
– спрашивает Алия.
– Мне не разрешали.
– Проговариваюсь я, прежде чем успеть остановиться.
– Я… ах… я не… я…
– Все в порядке. Тебе не нужно ничего мне объяснять, Монтана.
– Она протягивает бутылку, нависая горлышком над моим бокалом.
– Еще вина?
Я киваю головой, благодарная за ее понимание и за то, что она не лезет не в свое дело. Я беру свой обновленный
– Ты должна прийти на игру в Замок. Эти игры просто эпические. Публика действительно болеет за наших парней.
– Возможно, когда-нибудь.
– Я пожимаю плечами, не решаясь брать на себя какие-либо обязательства.
Пока мы наблюдаем за игрой, я понимаю, что с Люком определенно что-то не так. Он всегда играет жестко, но сегодня все иначе. Он ведет себя намного злее. Грубее. Его уже оттащили от двух парней, а Грейсон, похоже, не отходит от него ни на шаг.
– Что-то не так, - говорю я вслух.
– Да. Согласна.
– Алия берет телефон. Я хочу спросить, кому она звонит, но не хочу показаться грубой.
– Папа, что случилось с Джеймсоном?
– спрашивает она, как только ей отвечают.
Я не слышу ответа мистера Монро. Алия просто кивает головой.
– Ну, скажи ему, что он заставляет свою девушку волноваться. Разберись с этим, - говорит она и завершает звонок.
– Боже мой. Нет! Я не хочу создавать проблемы Люку, - говорю я ей.
– Это не проблемы - поверь мне. Люк уже прочно занял свое место в «Рыцарях».
– А еще я не его девушка, - пытаюсь поправить я.
– Да, это так. Ты ведь знаешь, что у него на теле набито твое имя?
– Мы друзья.
– Да, я тоже хожу и делаю татуировки с именами всех своих друзей.
– Алия смеется.
– Это не так.
– Я чувствую, как нагревается мое лицо.
– Но ты же хочешь, чтобы все было именно так, правда?
– Она с вызовом поднимает идеальную бровь.
– Я… я не в том состоянии, чтобы начинать с кем-то отношения, - говорю я ей вместо ответа.
– Я знаю, многие скажут тебе не торопить события, прийти в себя, убедиться, что твоя голова в порядке и в ней не осталось всего этого дерьма… Но если Люк делает тебя счастливой, не отказывай себе из-за того, что кто-то другой говорит или думает. Из-за того, что общество говорит нам, что это разумно. Делай то, что кажется правильным тебе.
– Я не уверена, что могу доверять своим чувствам сейчас…
Глава двенадцатая
Я смотрю на время на своем телефоне, когда моя голова касается подушки. Уже поздно, а последнее сообщение от Монтаны я получил больше часа назад. Я хочу позвонить ей. Мне нужно услышать ее голос.
Я нахожу ее номер в контактах и начинаю набирать сообщение, чтобы узнать, спит она или нет, когда телефон начинает звонить и на экране появляется ее имя. Я отвечаю на звонок и подношу телефон к уху.
– Привет, я как раз собирался написать тебе.
Она ничего не говорит, но я слышу, что она плачет. Негромко, но я слышу.