Блокшот
Шрифт:
Я смирился с осознанием того, что больше не позволю призраку Шона встать между нами. Я знаю, что он разозлился бы на то, что я решился на отношения с его младшей сестрой, но ему придется подождать, пока мы встретимся в аду, а в этой жизни он ничего не сможет с этим поделать. Я должен был принять это решение раньше. Я должен был выбрать ее много лет назад. Я не должен был позволять своей дружбе с ее братом помешать мне заявить о своих намерениях. Если бы я сделал это, ей бы не пришлось проходить
– Эй, Винни только что прислал это.
– Грей протягивает мне свой телефон, на экране появляется фотография парня лет двадцати пяти.
– Это тот, кого ты ищешь. Эндрю Гленн. Он владеет баром под названием «У Слайма».
– Кто, блядь, называет бар «У Слайма»?
– Полагаю, какой-нибудь ублюдок со слизью в заднице.
– Грей пожимает плечами.
– Точно.
– Я нервно постукиваю клюшкой. Мы вот-вот выйдем на лёд, а он просто швырнул мне эту информацию в лицо. Я ничего не могу с этим поделать прямо сейчас. Я должен играть. Хотя на самом деле я хочу сбежать с этой арены и первым же рейсом улететь домой, чтобы нанести визит этому долбоебу Эндрю.
– Я знаю, что ты хочешь все бросить и отправиться за ним. Но тебе есть куда выплеснуть свой гнев. Используй его, чтобы выиграть эту игру, а потом мы поедем в твой родной город и покажем, что мы думаем об ублюдках, которые избивают женщин.
– Хорошо.
– У меня нет другого выбора, кроме как согласиться. В принципе, я могу все бросить и сорваться туда. Мне придется заплатить штраф и, возможно, остаться на скамейке запасных на несколько игр. И объяснить Монтане, почему я не играл.
Я достаю из сумки телефон и отправляю ей сообщение.
Я: Ты смотришь игру?
Монтана: Да.
Я: Ты надела мой подарок?
В ответ она присылает мне селфи, и ее вид в моем свитере что-то делает со мной. Это почти первобытное чувство. Как будто то, что она надела его, сделало ее моей.
Я: На тебе он смотрится гораздо лучше, чем на мне.
Монтана: Уверена, после игры тебя будет ждать тысяча хоккейных заек, которые с тобой не согласятся.
Я: Единственная девушка, от которой я хочу, чтобы она ждала меня, - это ты.
Она читает мое сообщение, но не отвечает. Может быть, я слишком прямолинеен. Но к черту. Я держался в стороне, и посмотрите, к чему это привело. Пришло время нам обоим перестать бороться с тем, что всегда должно было случиться. С нами.
Глава одиннадцатая
Я перечитывала сообщение Люка больше раз, чем готова признаться.
Единственная
Что, черт возьми, я должна с этим делать? Я не хочу придавать этому слишком большое значение и представлять то, чего, скорее всего, нет. Я помню, он говорил, что любит меня. Я понимаю, что несколько лет назад он, скорее всего, хотел быть для меня кем-то большим, чем другом. Но сейчас? Я не думаю, что он испытывает ко мне ту самую любовь. Как это возможно? Я - всего лишь сломленная девушка.
Я не подхожу ему. Черт, да я даже себе сейчас не нравлюсь. Последние два дня я снова и снова думала о том, чтобы уйти. Я знаю, что если вернусь сейчас, то смогу наладить отношения с Эндрю. Возможно, он еще не ищет меня, а значит, не знает, что меня нет дома.
Я также знаю, что если я вернусь, то этот цикл никогда не закончится. Я не могу его исправить. Я не могу ему помочь. Я даже не знаю, хочу ли я этого. Что я точно знаю, так это то, что я устала. Мне надоело бояться собственной тени, но я не понимаю, что мне делать дальше.
Когда я вошла в свой профиль в Интернете и увидела, что все еще записана на учебные курсы, я сделала то, что посоветовал Люк, и сменила все пароли, включая пароли от электронной почты и социальных аккаунтов. Я никогда не публикую посты. Я использую их только для наблюдения. За Люком, конечно, и это стало одним из моих порочных удовольствий.
Я не хочу возвращаться. Вот к какому выводу я пришла. Не то чтобы я действительно когда-либо этого хотела. Просто у меня не было других вариантов. И я слишком боялась оставить его. И до сих пор боюсь. Я не представляю, что сделает Эндрю, когда поймет, что меня нет дома и я не намерена возвращаться.
Я должна позволить Люку послать людей, чтобы они забрали мои вещи. Единственная причина, по которой я этого не сделала, - нежелание впутывать его еще больше в мои дела. Я бы не смогла простить себе, если бы с ним что-то случилось из-за того, что он пытается мне помочь.
– Пенни за твои мысли?
– спрашивает Алия, подталкивая меня плечом.
– А?
– Ты либо фантазируешь о чем-то или о ком-то… либо замышляешь гибель мира? Что именно?
– Она берет со стола бутылку вина и наполняет оба наших бокала.
– О, эм, я не знаю.
– Ты же знаешь, я не собираюсь лезть не в свое дело и никогда не попрошу тебя рассказать мне свою историю, если ты этого не хочешь. Но если тебе понадобится с кем-то поговорить, я готова тебя выслушать. Без осуждения, - говорит Алия, внимательно наблюдая за мной, как будто боится, что я могу убежать в любой момент.
– Спасибо. Я ценю то, что ты не стала расспрашивать меня. Ведь все очевидно.
– Я жестом обвожу свое лицо.
– Но я не думаю, что хочу говорить об этом.