Блокпост
Шрифт:
– Надо ли объяснять, что это не инструментарий дантиста? – Пульман нехорошо передернулся и ласково улыбнулся. – Эту замечательную коллекцию пыточного инвентаря я приобрел по случаю на аукционе в Милане. А в нагрузку приобрел уникальный манускрипт на латыни – руководство пользователя, составленное – представьте себе! – личным камер-пажом небезызвестного Франческо Сфорца… Как вы думаете, сколько сия диковинка стоит? Ммм-да, вижу, что не думаете – воображения не хватает… Ну так вот – все у меня есть: коллекция, руководство… а вот попрактиковаться пока что не доводилось. Не было, знаете ли, охотников – все как-то
Иван внимательно посмотрел на хозяина кабинета, затем перевел взгляд на зловеще поблескивавшие инструменты. И сразу расхотелось выделываться: на некоторых железяках явственно угадывались какие-то странные разводы и зловещие пятна. Он вдруг почувствовал, как по позвоночнику пробежала неприятная дрожь. Кто его знает, чего можно ожидать от этого плешеголового дегенерата! На патологического садиста вроде не похож, но внешность настолько отталкивающая, что можно подразумевать все что угодно… Нет, не стоит выделываться – однозначно.
– Не надо практиковаться, – хмуро пробормотал Иван. – Я уж как-нибудь так… пешком постою. Готов сотрудничать – при одном условии.
– С удовольствием выслушаю ваше условие, – без всякого удовольствия согласился Пульман. – Излагайте.
– Кто. Убил. Мою. Мать, – раздельно проговорил Иван, пристально глядя на закамуфлированного оконным светом хозяина кабинета. – И – кто дал команду. Ну?
– Ну да, разумеется, следовало ожидать… Я, батенька, здесь совершенно ни при чем, – с каким-то даже облегчением заявил Пульман. – Совершенно… Вот вы – офицер. В вашем распоряжении находятся солдаты, которые выполняют ваши команды. Так?
– Ну, допустим, – согласился Иван, настороженно прищурившись. – Дальше?
– Представьте себе – война. Вы даете команду своим солдатам – занять какое-нибудь село, в котором засели эти… эмм… боевики. Вы же при этом не приказываете им по ходу дела вырезать под корень мирных жителей?
Женщин, детей, стариков?.. А?
– Не приказываю, – подтвердил Иван, предчувствуя подвох. – Но на войне как на войне – всякое случается…
– Вы хотите сказать, что…
– Вы меня правильно поняли, – перебил Пульман. – Совершенно правильно. Я дал команду исполнителям – доставить вас ко мне любым способом.
Что там случилось с вашей матерью – понятия не имею. Они мне о способах осуществления моего распоряжения не докладывали. Я просто дал им ваши координаты и сказал: «Мне нужен этот человек». На этом мои функции закончились – далее они сами. Так что – можете, когда отсюда выйдете, продолжать свою вендетту – сколько влезет. Меня она не касается. Если кто-то из этих тупоголовых придурков напортачил – пусть отвечают. Еще вопросы?
– Значит, это мой долбаный дядька, – скорее утвердительно, чем вопросительно произнес Иван. – И этот его кореш – не менее долбаный Вовец. Так?
– Вы можете поймать их и пытать – любыми способами, – поспешил добавить Пульман. – Они вам под любыми пытками подтвердят, что к убийству вашей матери я не имею никакого отношения. Удовлетворены?
– Буду удовлетворен, когда поймаю и попытаю, – глубокомысленно заметил Иван. – Пытать я умею, так что… Ладно, давайте – валяйте, чего вы там хотели?
– Ну вот и чудесно. – Пульман удовлетворенно потер ладошки. – Итак, вы – Иван Николаевич Андреев, командир группы специального
– Без «так сказать», – набычился Иван. – К делу давайте – чего тут прелюдии разводить!
– К делу так к делу, – покорно согласился хозяин кабинета. – Итак, летом 1993 года вы со своим подразделением выполняли какие-то там задачи в районе пограничного конфликта между двумя республиками на Северном Кавказе.
Было дело?
– Я всю свою сознательную жизнь выполнял какие-то там задачи – и именно на Кавказе, – криво усмехнулся Иван. – И всегда – со своим подразделением. В частном порядке меня туда на аркане не затащишь. Ну, разумеется, лето 1993-го – не исключение… Да – хочу заявить: связей, порочащих меня, не имел. Боеприпасы и оружие не продавал. Мирных жителей не расстреливал…
– Тихо, тихо, дорогой мой, – не надо резвиться! – Пульман недовольно поморщился, резким жестом маленькой ладошки давая понять, что отнюдь не одобряет Иванова неожиданного красноречия. – Итак, история гласит, что 16 августа 1993 года вы попали в плен к боевикам и провели там четверо суток.
Расскажите, пожалуйста, поподробнее об этом эпизоде.
Иван несколько опешил. О таких страничках биографии ни один военный рассказывать не спешит – независимо от обстоятельств попадания в плен и степени своего личного мужества при этом постыдном происшествии…
***В тот день он с отделением выехал на несложную операцию – освобождение заложника. Даже это слишком громко сказано – операция… Нужно было просто прокатиться в поселок на границе противоборствующих республик – забрать пастуха, которого «соседи» захватили неделю назад, а сейчас согласились обменять на своего боевика, по пьяному делу заплутавшего в горах и угодившего прямым ходом в лапы бойцов войскового блокпоста на перевале.
В общем – прогулка. Никаких посредников, представителей ОБСЕ – сугубо добровольное «соседское» дело. Взяли этого самого боевика, посадили его в «бэтээр» и покатили. И, как это частенько случается с чужаками, второпях немного оплошали – перепутали населенные пункты. Приехали, одним словом, в точно такой же по виду поселок, только с малю-ю-юсенькой разницей – располагался он по другую сторону границы, на территории «соседей». Надо отдать боевикам должное: они тщательно вели наблюдение за подступами к своим населенным пунктам и не замедлили в полном объеме воспользоваться оплошностью военных.
При въезде в поселок «бэтээр» внезапно окружила толпа женщин и детей. Пришлось остановиться – не давить же мирное население! Как только остановились, в солдат тотчас же полетели камни – все, в том числе и Иван, ловко попрятались под броню и начали совещаться – как жить дальше. А далее все покатилось по отработанному сценарию: пока совещались, откуда-то возникли боевики, по-хозяйски вскарабкались на броню и начали чудить. Двое просунули в неосмотрительно оставленные открытыми люки оборонительные гранаты с выдернутыми чеками и предложили альтернативу. Либо Иван со товарищи выкладывают оружие на броню и, не делая резких движений, выбираются по одному, либо… либо сами понимаете – что. Присутствие в трюме своего соратника ни капельки их не смутило – если надо, заявили они, пусть помирает во благо великой идеи газавата…