Близости
Шрифт:
Входи, наконец пригласила она и почти неохотно отступила в сторону. Снимая пальто и ставя сумку, я снова глянула на Адриана, уже вопросительно, но он то ли не заметил, то ли решил проигнорировать, вышел в прихожую с бокалом и поцеловал меня — все очень естественно. Яна, разумеется, на нас смотрела, и в последний момент я подставила щеку вместо губ, и поцелуй вышел смазанный. А я вспыхнула. Простите, что опоздала. Адриан пожал плечами, да ерунда, сказал он, и вроде бы он был вполне доволен жизнью, навис надо мной, точно пытаясь неуклюже защитить, и я снова подумала: вот печаль, угораздило же так опоздать.
Ну
Вот Яна, вот Адриан. И между ними — я заметила — установилась какая-то близость. Оно и неудивительно, это было предсказуемо с самого начала, они оба привлекательные, если не сказать соблазнительные. В этом, вероятно, и кроется причина Яниной неизъяснимой метаморфозы — дело тут не в туши и не в помаде, они лишь видимое проявление некой непостижимой перемены. Мне вдруг пришло в голову: а из них бы вышла отличная пара, Габи, судя по всему, тот же тип женщины, что и Яна, уверенная и напористая, для Адриана — своего рода зеркало. Пары часто так и составляются, даже если сходство двоих проявляется не сразу. Я подозрительно наблюдала, как Яна с Адрианом смотрели друг на друга: очень долго, ладно вам, уже хватит. Яна глупо улыбалась — или мне казалось, что глупо.
Меня кольнула ревность. Мы тут хорошо, сообщил Адриан самым обычным голосом. Он повернулся ко мне: в глазах — нежность, улыбается, едва ли он что-то скрывает. Она меня истязала, но ничего, я выжил. Эти слова были адресованы мне, Адриан продолжал смотреть на меня — как обычно, дружелюбно, искренне, — но я восприняла его фразу как еще одно подтверждение: Яна и Адриан — сообщники. Яна не сводила взгляда с Адриана, она рассмеялась преувеличенно громко, вызывающе откинула волосы — тоже что-то новенькое! — словно переиначила себя специально по случаю.
Да вовсе нет! — игриво воскликнула Яна. Я его не истязала! Просто задала несколько вопросов, я о своей подруге беспокоюсь, она тут совсем одна — при этих словах я почувствовала себя чужой в городе, и в стране, и даже в комнате. Яна обняла меня за плечи — как бы по-дружески, но это тоже было необычно, не в ее манере, она сдержанная в плане прикосновений. Она сжала мое плечо, и я сразу вспомнила встречу с Кеесом на вечеринке, когда узнала, что Адриан женат. У меня, наверное, был смущенный вид, а возможно, Адриан и сам уловил связь между двумя объятиями — он слегка нахмурился, и через мгновение Яна опустила руку. Я кашлянула и спросила: а есть мы будем? Яна резко отвернулась и сказала: Адриан принес индонезийскую еду из какого-то неизвестного мне места.
Стол уже стоял накрытый, там лежали тканевые салфетки и коврики под приборы, горели свечи. Ну, приступим, сказала Яна. Вся еда в духовке, чтобы не остыла. Мы же не знали, когда тебя ждать. А ведь они даже не спросили меня, что стряслось, в чем причина моего столь позднего прибытия. Яна принялась выуживать из духовки контейнеры, завернутые в фольгу,
Мы с Адрианом стояли возле обеденного стола, где мерцали свечи: кто-то из них двоих — Яна или Адриан — потрудился и зажег их. Как работа, как вообще? — выкрикнула Яна. Она усиленно шумела, доставая еду из духовки: хлопала дверцей туда-сюда, звенела тарелками. Да ничего, крикнула я в ответ, но Яна меня не слушала. В каком-то смысле оно было и к лучшему: о работе особо не расскажешь, не упомянув ареста, он разросся и заполонил мои мысли, попробуй я это скрыть — сразу стало бы заметно.
Из кухни снова донесся шум, я покосилась на Адриана и направилась к Яне со словами: давай все-таки помогу, мы вместе начали носить тарелки с едой и ставить их на стол. Еда была с виду — пальчики оближешь, и Яна не преминула похвалить Адриана за выбор: какой молодец, мне бы такой вкуснятины в жизни не назаказывать. Странный комплимент, немного бессмысленный, да к тому же неправда: Яна обожает и сама готовить, и ходить по ресторанам, да и вообще тоже мне подвиг: взять в ресторане еду навынос. Яна подняла бокал и произнесла: ну, за встречу! Она все еще улыбалась, голос напряженно дрожал. Адриан кивнул, поднимая бокал, спасибо Яне за приглашение, сказал он — из нас троих он один вел себя по-настоящему раскованно.
Мы с Яной на несколько секунд зависли, наблюдая, как Адриан раскладывает еду. Мы обе превратились в женщин, которые восхищаются мужчиной: ах, как ловко у него получается! Какая-то ненормальная и несусветно идиотская ситуация. Он просто-напросто накладывал на наши тарелки лапшу, рис и кусочки мяса, а я таращилась на него с полнейшим одобрением — лишь потому, что Яну его действия приводили в восторг и я это знала. Яна так бурно реагировала, потому что ей нравился Адриан — ну конечно, — в нынешней ситуации у нее боевой настрой, она сражается за первенство, в конце концов, именно она затеяла наш ужин, она пригласила Адриана.
А что до Адриана, то в мыслях и на душе у него могло быть по-всякому. Я понятия не имела, как ему Яна, да и вся ситуация в целом. Не исключено, что он сидел и жалел: зря я согласился на ужин, чтобы только мы втроем, ясно ведь, что это в некотором роде смотрины. Яна тем временем тщательно обходила тему его брака и развода, порасспрашивала его немного о работе, о районе, где он жил, — безобидные вопросы, на которые она и так знала ответы, к заведомо неудобной территории Яна подступаться не решалась.
Все эти ритуалы были проникнуты бессмысленностью и фальшью. Адриан, надо думать, прекрасно понимал, что Яна все знает не только о его работе и его районе, но и о Габи, и о его подвешенном состоянии. Фасад разговора, как бы ни был он искусно сработан, не скрывал: Яна знала, что Адриан знал, что она знала; все всё знали, но открещивались от этого знания, и оно эхом гонялось по комнате. И ведь мы не то чтобы вели себя необычно, люди постоянно прибегают к такой нечестности — осознанно или неосознанно. А может, эта нечестность очень даже просчитанная, вдруг подумалось мне, может, они что-то от меня скрывают, о чем-то они поспорили или, наоборот, о чем-то договорились сразу, как Адриан вошел в дом; например, Яна его впустила и говорит: слушай, давай начистоту, что там между вами, мне надо точно знать, какие у тебя намерения.