Близость
Шрифт:
Им так трудно, так болезненно давались эти беседы. Но постепенно, пока ночи любви перемежались с долгими разговорами, все недоразумения постепенно выяснялись и исчезали, а любовь сияла все сильнее, словно солнце над Эгейским морем. Они поняли, что все годы разлуки боролись за счастье, и это лишь укрепило любовь.
К началу третьей недели медового месяца странное спокойствие снизошло на обоих. Они чувствовали себя так, словно были женаты давным-давно и накопили множество совместных переживаний и воспоминаний, а пламя страсти, закаленной временем и испытаниями,
Наконец они нашли друг друга, и на этот раз навсегда.
Наступила пятница. В понедельник они вернутся домой к повседневной занятой жизни. Джордану нужно продолжать работу над Планом Лазаруса, а Лесли придется ехать в Джонсонвилль, продать дом Росса и начать поиски нового президента "Уилер эдвертайзинг". Время скорби прошло. Теперь Лесли переедет в пентхаус Джордана и начнет новую жизнь.
Маленькая Мег гостит пока у матери Джордана в Пенсильвании и вернется домой во вторник. Джордану не терпелось увидеть дочь. Ему тяжело было разлучиться с ней на целых три недели. Но Лесли не ревновала мужа к малышке. Ей так хотелось поскорее стать настоящей матерью Мег и подарить ей маленького брата или сестричку.
Мег приняла Лесли сразу и безоговорочно, с радостью, заставлявшей подозревать сверхъестественную духовную связь между Джил и Лесли. Это заставляло Лесли одновременно грустить и радоваться. Она понимала, что Джил с ее трагической судьбой и безумной любовью будет всегда присутствовать в их отношениях с Мег.
После смерти матери Мег немедленно отвезли в чикагское отделение ФБР, куда прилетел вызванный Джордан. Оказалось, что Джил дала дочери довольно большую дозу транквилизатора, рассчитанную на то, что девочка проспит много часов, и спустилась в подвал, чтобы покончить счеты с жизнью. В конце концов Джил пожертвовала собой ради Мег.
Лесли понимала, что когда-нибудь Мег захочет узнать правду о смерти матери. Когда настанет время, Лесли и Джордан попытаются ей все объяснить как можно мягче, чтобы не причинить ненужной боли. Брак Джил и Джордана оказался трагическим. Не стоит Мег мучиться ненужными вопросами, пока она не повзрослеет.
Нужно рассказать все, не скрывая. На пути Джордана и Лесли стояло много препятствий, и Мег попала в скрещение чужих интриг и козней. Но теперь они вместе будут строить новую жизнь, и поэтому Лесли и Джордану не терпелось вернуться домой и приступить к работе. На этот раз тревоги и заботы несли с собой лишь радость.
В эту ночь пятницы оба были усталыми, но счастливыми — весь долгий день провели на воде. Теперь можно приготовить особенный ужин. По пути домой они купили у рыбака великолепного морского окуня и теперь собирались потушить его под белым соусом.
Но сначала они вновь занялись любовью. Было всего пять часов вечера, и неурочное время только подогревало страсть. Теряясь друг в друге, они, казалось, срывались с края земли, уносясь в полете к неведомым мирам.
Солнце садилось. Они поднялись, вышли на веранду, накинув легкие солнечные халаты, и долго глядели, как багровый шар медленно опускается в ленивую теплую
— Не могу думать об этом, — неожиданно вырвалось у Джордана.
— О чем? — тихо спросила она.
— Как легко я мог тебя потерять. И как тяжело было снова найти тебя. Я бы отдал все, чтобы вернуть потерянные годы.
— Дорогой, но, может, эти годы не прошли даром, — возразила Лесли, взяв его за руку. — Может, они были для чего-то нужны.
Она думала о своей жизненной одиссее, о том, насколько все казалось естественным теперь, когда она знала, что все дороги вели к Джордану.
— Может, — добавила Лесли, — мы так по-настоящему и не разлучались.
Джордан повернул голову, чтобы взглянуть на жену. Она заметила в его глазах отражение заходящего солнца. В этот момент ей казалось, что ни одиночество, ни страдания не были реальными, и на свете всегда существовали только она, Джордан и их любовь. Все муки и страдания были всего лишь еще одним доказательством единства их душ.
— Я люблю тебя, — шепнула она, подставляя губы для поцелуя.
Джордан неожиданно вздрогнул в ее объятиях. Внезапный спазм потряс его тело, и в это же мгновение Лесли услышала звук выстрела.
Джордан обмяк и тяжело повис на ней.
— Джордан, нет!
Лесли, в ужасе охнув, попыталась удержать мужа. Они вместе медленно опустились на каменный пол веранды.
Что-то вспыхнуло в мозгу Лесли. Она осторожно опустила голову Джордана на плиту и ринулась в спальню, проклиная себя за то, что не была настороже каждую минуту, за то, что осмелилась поверить в будущее.
Она вернулась с одеялом и подушкой, встала на колени перед Джорданом. Глаза его были открыты, но невидяще смотрели в небо.
— О, мой Бог, Джордан, Джордан…
Лесли дрожала от паники и тревоги, сражаясь с одеялом. На полу уже стояла лужица крови. Она не знала, куда ранен Джордан, но понимала, что рана серьезная. Этот невидящий взгляд… Что, если Джордан уже мертв?!
— Дорогой, — позвала она, — посмотри на меня. Скажи что-нибудь. Пожалуйста!
Сзади раздался низкий голос.
— Наконец-то все кончено.
Подняв глаза, Лесли увидела стоявшего над ней Тони с пистолетом в руках. Глаза его лихорадочно, возбужденно блестели. Подумать только, он прикончил великого Джордана Лазаруса!
— Ты! — выдохнула она.
Тот кивнул.
— Нельзя убежать от прошлого. Я думал, ты уже успела это понять.
Взглянув на Лесли, он показал на Джордана.
— Ты сделала это! Думала, что можешь все заполучить. Теперь видишь, куда тебя завела твоя жадность.
Лесли натянула одеяло на Джордана и скорчилась, положив голову ему на колени.
— Иди сюда, — велел Тони. — И побыстрее, не то я убью тебя.
Лесли подняла глаза, полные неприкрытой ненависти.
— Хорошо, — согласился он. — Оставайся на месте. Сама напросилась. Теперь увидишь, куда войдет пуля. Будешь точно знать.