Близость
Шрифт:
И в самом конце, почти потеряв рассудок от неумолимости судьбы, она скрылась от того, за которого так долго боролась, которого так старалась получить, и вернулась к месту, где пережила непередаваемо ужасные минуты своей жизни. И тут, наконец, оказавшись лицом к лицу с демонами, преследовавшими ее, Джил отдала собственную жизнь, чтобы спасти дочь.
Это стало ее прощальным даром Джордану Лазарусу. Кел был уверен в этом. Возможно, именно сознание того, что она добровольно пошла на такую жертву, принесло Джил какое-то подобие покоя и мира перед смертью, когда
Теперь Джил ушла в небытие. Возможно, ее никогда и не существовало. Нереальная, словно не из мира людей, она сыграла последнюю отчаянную партию в мире человеческих существ и проиграла.
"Отдыхай с миром", — подумал Кел и, повернувшись, покинул кладбище.
Он никогда сюда не вернется.
Пока детектив садился в машину и выруливал на дорожку, Джессика Хайтауэр сидела поодаль в лимузине, наблюдая за ним. Она уехала из офиса, чтобы направиться сюда, и по чистой случайности увидела одинокого посетителя у могилы. Раньше она никого не встречала здесь.
Джессика бывала на кладбище два раза в неделю, иногда чаще. Она никак не могла заставить себя забыть Джил: приносила на могилу цветы и ухаживала за уже посаженными.
Однажды воскресным утром она увидела, как мужчина, приехавший в черном автомобиле, положил на плиту большой венок и поспешно уехал. Несколько раз Джессика появлялась в воскресенье и видела, как незнакомец неизменно приносил венок. Наконец Джессика поняла, что это один из служащих Джордана Лазаруса, которому поручено класть цветы на могилу.
С самим Лазарусом Джессика никогда не сталкивалась. Возможно, он был слишком поглощен новой жизнью, чтобы вспоминать о старой. Или по какой-то причине Джордан не мог заставить себя смотреть на могилу.
Джессика вышла из машины, сжимая в руке букет, и приблизилась к могиле. Позади раздавался шум мотора лимузина, слышался гул огромного города. Джессика стояла у плиты. Маленький букетик, принесенный неизвестным, лежал на траве.
ДЖИЛ ФЛЕМИНГ-ЛАЗАРУС
Умерла 5 апреля 1980 года Жена Джордана. Мать Мег.
Даты рождения не было. Точная дата рождения Джил не была известна. Кроме Джордана и дочери, у нее не осталось родственников. Самая горькая ирония заключалась в том, что в эпитафии было сказано все, что могло быть сказано об этой женщине. Все остальное было слишком мрачной тайной, чтобы вынести ее на могильный камень, включая отношения с Джессикой.
Бедная Джил! Надпись на камне так же коротка и неясна, как ее жизнь. Никто не мог по-настоящему скорбеть о ней, потому что никто по-настоящему ее не знал.
Но для Джессики Хайтауэр Джил была реальной женщиной, из плоти и крови, доказательством того, что жить
— Спи спокойно, — пробормотала она. — Я люблю тебя.
Пока Джессика Хайтауэр стояла перед могилой Джил Лазарус, Барбара Консидайн сидела в своем офисе в здании "Консидайн индастрис". Перед ней на столе лежала развернутая "Нью-Йорк Таймс".
Заметка о Джордане была скромно напечатана в колонке светской хроники, среди других подобных объявлений, но секретарь старательно поставила карандашом пометку на первой странице газеты, чтобы привлечь внимание Барбары. Совсем как сама Барбара написала однажды несколько слов на полях той же газеты, чтобы известить другого человека о другом важном событии. И это оказалось ее неисправимой ошибкой. Возможно, если бы у нее достало самообладания спокойно дожидаться своего часа, она снова стала бы миссис Джордан Лазарус.
Но она так безумно любила, что сыграла ва-банк. И в результате потеряла его. Теперь Джордан получит все, чего был так долго лишен. Наконец он обретет счастье.
В газете не было снимка Лесли, и Барбара была благодарна за это. Она вряд ли могла бы сейчас вынести вид этого искреннего, ясного, такого красивого лица.
Но, несмотря ни на что, Барбара была счастлива за Джордана. Судьба долго преследовала его, прежде чем подарила то, что он заслужил годами страданий. Судьба и сама Барбара… и Джил, конечно. Как они старались встать между ним и Лесли!
А Лесли… От Лесли требовалось величайшее мужество, чтобы скрыть от больного мужа великую любовь, все это время не умиравшую в ее сердце. Для Джордана, должно быть, каждый день, прожитый вдали от единственной на свете женщины, становился жестокой пыткой, бегством от самого себя.
Ну что ж, теперь все кончено.
Барбара сложила газету. Скрутила в комок и швырнула в корзинку для мусора. Но первая страница с карандашной пометкой оказалась на виду и невольно притягивала взгляд. Грустная улыбка, без тени иронии, тронула губы Барбары. Она нажала кнопку переговорного устройства.
— Да, мэм? — послышался голос секретарши.
— Черил, войдите и выбросите мусор из корзины, пожалуйста.
Минуту спустя вошла секретарь и, обнаружив, что корзина почти пуста, немного поколебалась, прежде чем поднять ее. Однако, не произнеся ни слова, вышла из комнаты, держа на отлете смятую газету.
Барбара решила вернуться к работе. Но, взглянув на пустую корзину, она не могла не подумать, что слышит о Джордане далеко не в последний раз. План Лазаруса преобразил лицо американских городов и был известен всему миру как самое гениальное решение проблем упадка гетто со времен Промышленной революции. С этого времени истории о Джордане, его славе и даре предвидения, счастливой семейной жизни и будущих детях станут отныне частью жизни Барбары. Возможно, до конца дней.