Ближе к тебе

Парк Джессика

– Спасибо, чувак. Раз уж ты такой добрый, как насчет того, чтобы выудить для меня еще несколько чемоданов с чердака? Сабин не выносит пауков и летучих мышей. – Он дрожит и делает вид, что стряхивает с лица паутину.

– Хорошо. Я заброшу их тебе в комнату. – Крис целует меня в щеку и выползает из-за моей спины. – Я собираюсь принять душ. Увидимся позже наверху.

Он прекрасно понимает, что я в шоке и что мне нужно несколько минут побыть наедине с Сабином.

Не успевает Крис пройти и половины пути до дома, как Сабин встает и начинает тараторить о крутых ресторанных сценах в Сан-Диего, бесконечно прекрасной погоде и множестве горячих цыпочек

на пляжах.

– Вообрази, как я в окружении красоток в бикини гордо шагаю по горячему песку к джипу «Вранглер», припаркованному в местечке с видом на океан. Я скоро его куплю.

– Сабин…

– А поздней ночью я буду разъезжать по городу, заглядывать в модные заведения, кушать… ну, что обычно едят сандиеговцы. Так их называют? Как меня будут звать? Может, просто Санди? Как тебе? Мило, правда? Отныне я Санди. Зацени меня, до чертиков сексуального Санди, – он скрещивает руки на затылке и потягивается. – Круче только яйца, скажу я тебе.

– Круче только яйца? – Я слишком ошарашена, чтобы произнести что-то еще.

– Ага, – кивает он, – я снова в седле.

– Ладно. Тогда можешь завтра катить свои чертовы яйца отсюда, как будто в этом нет ничего особенного.

– Катить яйца? Ты имела в виду «подкатывать»?

Я раздраженно рычу.

Он падает на кресло и, хватая гитару, придвигается ближе ко мне.

– Вы сердитесь, леди Блайт Макгвайр?

– Возможно.

– Полагаю, мне это даже нравится. Значит, ты будешь по мне скучать, – ухмыляется Сабин и лохматит мне волосы, пока они все не оказываются у меня на глазах.

Я отпихиваю его.

– Отвали.

– Блайт…

– Что? – рявкаю я.

– Пожалуйста, порадуйся за меня.

– Я рада.

– Пожалуйста, сделай это искренне.

Я несколько раз глубоко вдыхаю и, хотя тело расслабляется, чувствую, как сдавливает горло, а на глаза вот-вот навернутся слезы.

– Да. Но ты уезжаешь так далеко.

– Я буду постоянно звонить тебе. И будем переписываться. А еще эти жуткие короткие видео в чатах и вся эта новомодная чушь, на которую вы так подсели.

Я снова пытаюсь улыбнуться.

– Сыграй мне песню.

– Как вам будет угодно, моя прекраснейшая принцесса герцогинь королевства.

– Бессмыслица какая-то.

Он вскидывает бровь.

– Мы знакомы?

В голове не укладывается, что он завтра уедет. Это слишком, я не вынесу. Мне нравится, когда Сабин здесь, когда я знаю, что он любим и в безопасности. Конечно, он крепкий орешек, но и у него есть уязвимые места. Мы все уязвимы. Только вот я не в силах заставить его остаться. И, возможно, он прав, что пришло время двигаться дальше. Возможно, это поможет ему закалиться.

– Сыграй мне песню, – снова прошу я.

И тогда Сабин берет гитару, присаживается на край моего шезлонга и перебирает струны, выжидающе глядя на меня.

– Что желаете послушать?

– Песню, которую ты играл до того, как мы с Крисом вышли.

– Ах, эта. Что ж, ну давай попробуем. Я еще работаю над ней.

Он опускает взгляд на струны, хотя я знаю, что ему это не обязательно. Просто Сабин не хочет видеть выражение грусти на моем лице, когда я наблюдаю за ним, его движениями, слушаю звук его хриплого голоса.

– Будет нечто подобное… – Он слегка улыбается.

Как от крепкого вина,От тебя кругом голова.Эй, ты спутала мысли мои.Внушила, что я готов для любви.Я

начал тебя узнавать,По-настоящему понимать.Потрясла до глубины души,Лишь одним касанием руки.Только вот опять я не тот, кто тебе нужен.Только вот опять, любимая.Только вот опять я не тот, кто тебе нужен.Только вот опять, любимая.Неужели я все это выдумал?Ты проникла в мой дом и в мою постель.Разум дремлет,Сознание на замке.Хочу следовать за тобой, слезы осушая.Девочка, ты в моих мыслях, я увлечен тобой.Как же хочется быть рядом, не прощаясь,Верить, что и ты пленилась мной.

Глубоко внутри зарождается боль. Голос Сабина всегда проникал в самую душу, вызывал самые прекрасные и сладкие муки. В этот вечер я чувствую, что наступает переломный момент, болезненный для нас обоих. Но, должно быть, именно в этом он и нуждается.

Только вот опять я не тот, кто тебе нужен.Только вот опять, любимая.Только вот опять я не тот, кто тебе нужен.Только вот опять, любимая.Отпустить будет нелегко,Однозначно нелегко.Но если гореть, то вместе,С тобою вместе.И ты полюбишь меня всей душой,Или я буду презираем тобойИ никогда не стану строкойПесни твоей любимой одной.Только вот опять я не тот, кто тебе нужен.Только вот опять, любимая.Только вот опять я не тот, кто тебе нужен.Только вот опять, любимая.

Даже когда слова заканчиваются, Сабин продолжает играть, словно с концом песни исчезнет нечто большее. Я позволяю ему медлить, потому что это дает мне время подумать.

Вздрагиваю от прохлады вечера, а возможно, и не только.

– Холодно? – спрашивает он, не переставая бренчать.

Я киваю.

Он поднимается, чтобы сесть рядом со мной, но я останавливаю его.

– Сабин?

– Да, любимая?

– Ты же не планировал переезд в Сан-Диего еще несколько недель назад, правда?

– Конечно, планировал! Я умею хранить секреты. Не замечала такого за мной, да?

Он продолжает наигрывать на гитаре ту же песню, которую я нахожу прекрасной, но невыразимо печальной.

– Нет. Три дня назад ты обещал отогнать мою машину в город для замены масла. А вчера заказал зимнюю парку с отвратительной подкладкой под зебру. Еще сказал, мол, пускай я и считаю ее нелепой, цыпочки клюют на такие принты, а потому ты собирался щеголять ею направо и налево.

– Это все часть моего плана, – поясняет он, постучав по виску между аккордами.