Ближе к тебе
Шрифт:
Когда выходит Крис, я останавливаюсь в гостиной. Он кивает на веранду, и я прислушиваюсь. Сабин играет на гитаре, неторопливая печальная мелодия льется из-под ее струн. Крис берет меня за руку, и мы выходим на улицу.
Когда нас замечают, мотив ускоряется и раздается притопывание ногами.
– Здравствуйте, юные любовники!
На Сабине ковбойская шляпа, и его вид напоминает мне нашу первую встречу в студенческой столовой в колледже Мэттьюса.
В перерывах между аккордами он слегка приподнимает шляпу и подмигивает мне. Мы опускаемся на очень широкий плетеный
Когда звучит последняя нота, он кладет гитару и протягивает руку.
– Чаевые приветствуются. Вы же знаете, каково нам, голодающим артистам.
– У тебя на ужин было два лобстера и приличный стейк. Вряд ли ты голодаешь, – замечает Крис.
Сабин притворно надувает губы.
– Не мешай артисту предаваться печали.
– Кстати, об артистах, – вспоминаю я, – в газете видела, что скоро будут прослушивания в театр Бангора. Они играют «Отелло». Или «Гамлета». Или какое-то другое название из одного слова, я забыла. Тебе стоит попробовать. Разве ты не скучаешь по сцене? Много времени прошло с тех пор, как ты этим занимался.
Он откидывается на стуле.
– Ну, тут такое дело, ребята…
– Или, – прерывает Крис, – ты можешь принять мое предложение работы.
– Какая работа? – морщит лоб Сабин.
– Со мной в парке. Нужна помощь по зданию.
– О господи, ты что, шутишь? Пусть меня лучше местный гризли сожрет, чем я буду драить туалеты.
Крис вздыхает.
– Речь не о мытье туалетов. За лето ты освоил все виды работ по дому, так что отлично справишься и в парке. Это работа, причем оплачиваемая. Я подумал, что ты уже готов. Ну, знаешь, добавить своим дням распорядок.
– Видишь ли, – произносит Сабин с улыбкой, – прежде всего, я хотел бы поздравить вас обоих с попыткой вести себя как родители. Правда, отлично получилось. Но дело в том, что ни у кого из нас нет родителей, верно? Все они умерли, и нам не перед кем отчитываться. Так что, знаете, нам повезло.
Я ощущаю, как напрягается Крис.
– Какого черта, Сабин?
– Но это же правда. И не такая уж тайна. Я не пытаюсь вести себя как сволочь, но давайте называть вещи своими именами. Вы не должны чувствовать себя обязанными приглядывать за мной. Мне двадцать три, и я уже большой мальчик. Серьезно. – Его лицо смягчается, и он виновато смотрит на нас обоих. – Ладно, прости, прости. Дерьмово вышло. Я… ну хорошо, я собираюсь кое-что сказать и не хочу, чтобы вы сходили с ума или делали из этого трагедию. Вообще-то я собирался сказать завтра.
Желудок сжимается. Сабин ведет себя странно, и я не думаю, что он собирается сообщить потрясающие новости.
Он потирает колени и отводит взгляд.
– Саб, что такое? – спрашиваю я.
Сабин поднимается и устремляет взгляд на лунную дорожку на воде. Я просовываю руку в ладонь Криса и жду.
В конце концов Сабин поворачивается и одаривает нас своей фирменной улыбкой.
– Завтра я уезжаю в Сан-Диего, – заявляет он с едва сдерживаемым волнением.
– Хорошо… – начинаю я, – путешествие? Отдых?
Он качает головой и взирает на меня со светящейся
– Нет, любовь моя.
Я замираю и продолжаю смущенно смотреть на него. Сердце сжимается, когда ко мне приходит понимание.
– Ты переезжаешь туда? – Он кивает. – Почему… другой конец страны? То есть… – Не нахожу слов.
Крис стискивает мои ладони.
– Когда ты это решил?
– Некоторое время назад. Этим летом. – Сабин меряет шагами веранду, очевидно переживая, что наконец признался нам. – Ну же, народ! Калифорния! Солнце и пляжи! Послушайте, я не могу оставаться в этом крошечном городке. Вы же знаете, как тут зимой: холодно, уныло, нет горячих туристок. В Сан-Диего будет просто шикарно! – Он изображает какой-то безумный пируэт и не может прекратить улыбаться.
– Тебе есть где жить? Работа? В твоем решении нет никакого смысла.
Ощущаю себя совсем несчастной.
– Ох. Би, где твоя тяга к приключениям? Я не хочу планировать. Просто поеду и посмотрю, что будет дальше. Я всегда приземляюсь на ноги. Разве ты не знала? Найду прекрасную квартирку, возможно, на пляже. Буду зарабатывать, собирая ракушки, устроюсь как-нибудь.
– Это не работа, – вставляю с большим раздражением, чем хотела. Он смотрит на нас и пытается выглядеть уверенным.
– Я не собираюсь в действительности собирать ракушки. Найду настоящую работу. Это прекрасный большой город, полный возможностей для такой творческой личности, как я. – Сабин с сияющим видом раскидывает руки в стороны. – Могу заняться виндсерфингом! Или стать шеф-поваром! Или открыть новый вид рыб. Или… да что угодно! Верно? Ну же, прошу, надо быть на волне. Ох! Волна. Я же могу раздобыть доску для серфинга, чувак! Мэн не для меня. Ты это знаешь.
Меня разрывает от желания перечислить причины, по которым эта идея идиотская и непродуманная, но Крис начинает ласково поглаживать мои руки, успокаивая и давая понять, что это не выход. Я понимаю, что он прав, да и Сабин совершенно определенно принял решение.
– Если это действительно твое желание, – вступает Крис, – если это сделает тебя счастливым, тогда я очень рад. Но ты ведь знаешь, что можешь оставаться с нами столько, сколько захочешь, верно? Это и твой дом тоже.
Сабин пренебрежительно машет рукой.
– Слушайте, с вами здорово, но пришло время. Мне нужно ехать.
– Почему ты нам раньше не рассказал? – В моем голосе слышна паника. – Ты что, собирался завтра уехать без предупреждения?
Теперь он опускается на колени рядом с шезлонгом.
– Расскажи я вам раньше, вы бы закатили грандиозную прощальную вечеринку со стриптизершами, артистами и жареным поросенком. Я вас знаю. – Он прижимает руку к груди и говорит с таким воодушевлением, что я не могу сдержать улыбку. – Не мог же я позволить вам, ненормальным, поднимать такой шум из-за ничтожного меня. И были бы долгие дни объятий, рыданий и нескончаемых уговоров. Это испортило бы лето.
Крис смеется.
– Боже, мы будем скучать, но идея действительно крутая. Новое начало, возможность проложить свой собственный путь. – Ощущаю, как он пожимает плечами. – Думаю, это смело.