Ближе к тебе

Парк Джессика

– Спасибо, Блайт, – отвечает он. – Мы все будем скучать по тебе. Но станем постоянно звонить и писать.

– Обещаете? – спрашиваю я.

– Обещаем! – хором выкрикивают Эрик, Эстель и Джеймс, прежде чем отправиться наверх.

Сабин поднимается со своего места.

– Я сделаю всю грязную работу, ребятки.

– Ты же таким не занимаешься. – Я пытаюсь взять миску с панцирями, но Сабин выхватывает ее у меня из рук.

– Расслабься, Би, я справлюсь.

Крис накрывает ладонями мои плечи.

– Означает ли это, что у меня есть минутка наедине с тобой? – Он наклоняется

и ласково целует меня в шею.

– Видимо, да.

Я довольно вздыхаю, когда его язык касается моей кожи, и Крис рычит.

– Потанцуй со мной, – шепчет он.

– Что?

Крис встает и поднимает меня с места, увлекая к выходящим на веранду французским дверям. За болтовней во время ужина я не замечала музыки, но теперь слышу ее.

Крис обнимает меня за талию и берет мою руку в свою. А потом медленно начинает раскачиваться. Нам понадобилась целая песня, чтобы сделать полный круг. Звуки музыки и ощущение его тела пьянят, и мне трудно обращать внимание на что-то еще. Он такой же завораживающий, как и в день нашего знакомства.

Парень прижимается ко мне щекой.

– Помнишь эту песню?

– Конечно.

Она была в первом плейлисте, который Крис для меня сделал и который помог мне бежать, преодолевая боль. Поэтому мне знакома каждая секунда этой мелодии, каждый звук.

– Мы всегда любили друг друга, – тихо произносит Крис.

– В тот день, когда я была на доке, а ты на берегу, я влюбилась в тебя. Тогда я еще не знала, но любила.

– И до этого. – Он крепче прижимает меня к себе. – Всегда.

Мне плевать, что такое невозможно, что в его словах нет логики или что это не очень на него и похоже. Кристофер Шепард не мечтатель и не склонен верить в чудеса. Но я понимаю, что он меняется. Он начинает верить и надеяться, а границы его черно-белого мира расплываются.

– Всегда, – соглашаюсь я. Не потому что хочу поддержать романтическое настроение, я просто верю, что это правда.

Закат окрашивает комнату в огненные и розовые цвета, и я в танце прижимаюсь к Крису. Мы медленно продолжаем кружиться, и вот я больше не вижу блики океана и разноцветные полосы на небе.

Зато вижу Сабина, прислонившегося к дверному косяку, с кухонным полотенцем в одной руке и стаканом в другой.

Я улыбаюсь своему другу, а он улыбается в ответ, или мне так кажется. Возможно, улыбка печальная. А может, это просто лучи солнца играют на его лице. Я ловлю взгляд Сабина и пытаюсь понять, о чем он думает, но не могу.

Поэтому отвожу глаза, но все равно замечаю, что он продолжает наблюдать за нами с Крисом.

Что-то назревает с Сабином, но что именно – не понимаю.

3. Мы не бежим

Мы не убегаем, о чем речь,Просто себя хотим уберечь.

Мы с парнями заканчиваем с посудой, и я иду наверх проведать остальных. Уже достигаю скрипучей ступеньки, когда слышу голос Джеймса.

– Я скучаю по тебе, Эстель. И очень переживаю за тебя.

– Джеймс, я отвратительна. Ты же знаешь. Я сумасшедшая и совершенно безнадежна, черт подери.

И пусть слова говорят

одно, но отсутствие уверенности в голосе сообщает мне, что Джеймс достучался до нее.

– Ты очень милый псих и даришь мне лишь надежду. – Я улыбаюсь тому, насколько мой брат очарователен. – Останься со мной этой ночью, – продолжает он.

– Не могу. Я не готова. Я сказала себе…

– Просто поспать. Пожалуйста, останься со мной. – Когда он замолкает, я пытаюсь сообразить, как вернуться вниз и не издать ни звука. – Я хочу провести эту ночь с тобой на руках. Хочу чувствовать, как ты ворочаешься, и слушать, как ты храпишь и разговариваешь во сне. Я даже скучаю по тому, как ты во сне заезжаешь мне по лицу.

Она смеется.

– И я хочу обнимать тебя, когда ты видишь плохие сны, дрожишь, потеешь и убегаешь от чего-то.

Я опускаю голову. Оказывается, не только Крис делает это.

– Прошу, Эстель. Ты хочешь этого? Скучаешь по мне так, как я по тебе?

Еще одна пауза. Понимаю, что подслушивать нехорошо. Однако прямо сейчас не могу заставить себя уйти. Мне отчаянно хочется знать ее ответ.

– Как ты можешь быть таким милым? – произносит она пару мгновений спустя.

– Потому что я люблю тебя.

– Джеймс…

– Я люблю тебя, Эстель. Тебе не нужно ничего говорить. Просто позволь любить тебя, хорошо?

Мне кажется, я закричу, если она не ответит Джеймсу. Досчитываю до восемнадцати, когда, наконец, раздается голос Эстель.

– Ладно. Боже, какой же ты придурок. Но ладно.

Понимаю по интонации, что она улыбается.

И почти уверена, что они целуются или занимаются чем-то еще, что мне не хочется представлять. Сейчас эта парочка вряд ли меня услышит, даже если начать стучать тарелками под дверью, поэтому я снова спускаюсь вниз.

Эрик разговаривает по телефону, вероятно, с Заком. Проходя мимо меня, он касается моего плеча и одними губами произносит:

– Спокойной ночи.

Уже поздно, а микроавтобус, который доставит их завтра в аэропорт Бангора, приедет в шесть сорок пять утра.

Кажется излишним, что их отвезут на такси, но это вполне в духе Криса. Когда дело касается его нужд, он остается минималистом, а вот на остальных постоянно тратит деньги. У него такой же пикап, как и в колледже, но при этом он настоял, что для зимних дорог Мэна мне нужен новый внедорожник. После смерти отца Шепарды унаследовали приличную сумму, и, как глава семьи, Крис заботится о том, чтобы никто ни в чем не нуждался.

По собственному настоянию я использую свое наследство и страховые деньги, которые мы с Джеймсом получили от пожара, унесшего жизни наших родителей. Я оплачиваю расходы брата на колледж и большую часть ремонта и реконструкции этого старого дома. Однако мне трудно сдерживать Криса, который порывается делать все сам.

Статьи для журнала Новой Англии не приносят столько денег, сколько зарабатывает Крис. Его обязанности в национальном парке Акадия расширились, и теперь он занимает должность специалиста по управлению информацией. Он часто говорит о компьютерах, локальных сетях и тому подобном. Я не всегда понимаю, о чем речь, но Крису определенно нравится его работа.