Блистательные дикари
Шрифт:
– Не желаете ли кофе, мисс Росс?
Она отрицательно покачала головой.
– Сигарету? – снова спросил Дейли.
Кэтрин обвела взглядом прокуренную комнату и сухо сказала:
– Не вижу в этом необходимости.
Дейли виновато улыбнулся и перелистнул несколько страниц из лежавшей перед ним пачки документов.
– Итак, вы уже говорили, что не знаете, кто мог убить вашу сестру, и вам также неизвестны мотивы преступления. Верно?
– Да.
– А теперь у вас есть немного времени вместе со мной подумать о случившемся… Надеюсь, ваши планы не изменились?
– Нет.
– Хорошо,
Кэтрин от негодования повысила голос:
– Разумеется, нет. Кроме того, Дженнифер даже не подозревала о существовании Сары Рейнолдс.
Дейли продолжал гнуть свою линию:
– Вы это точно знаете?
– Естественно.
– Откуда?
– Мы с Дженнифер были очень близки и всегда доверяли друг другу. Если бы она подружилась у Сарой Рейнолдс, я бы знала об этом.
– Значит, вы были осведомлены о связи вашей сестры с Андрэ Перлманом?
Кэтрин едва не сказала «да», но вовремя опомнилась. С его стороны было нетактично задавать подобный вопрос.
– Нет, не была.
– Я не пытаюсь строить из себя знатока человеческой души, мисс Росс. Я просто копаюсь в грязи в надежде добыть какие-нибудь сведения, которые помогли бы связать в единое целое оба преступления.
– А что, можно протянуть ниточку между Сарой Рейнолдс и Андрэ Перлманом?
– Можно, – отрезал инспектор.
– На мой взгляд, это значит, что в вашем распоряжении нет других версий.
Настал черед Дейли прикусить язычок. Но равнодушие, которое он попытался изобразить на лице, не обмануло девушку. Оно лишь подтвердило ее догадку: полицейский, судя по всему, ничего опрделенного не знает.
– Отец опознал Дженнифер, – сообщила инспектору Кэтрин. – Когда он увидел, что… этот подонок сделал с сестрой, он солгал моей матери. Он просто не мог передать словами, настолько ужасным было зрелище.
Дейли не мог решить, какое чувство обуревает Кэтрин – скорбь или злость.
– Я хочу знать, как она была убита. Моему отцу просто необходимо это выяснить.
В ответ полицейский произнес вялым, монотонным голосом:
– Я не уполномочен обсуждать с вами такого рода детали. Особенно при сложившихся обстоятельствах.
Кэтрин медленно и глубоко вздохнула. У нее тряслись руки, но она ничего не могла с собой поделать.
– Итак, что же мы станем обсуждать?
Сарказм, прозвучавший в ее голосе, вывел Дейли из себя.
– Давайте снова вернемся к мотиву преступления и людям, которые так или иначе могут оказаться причастными к этому делу. Если вы хорошо – подчеркиваю, очень хорошо – подумаете, то, быть может укажете на человека, чьи действия могли стать отправной точкой для выяснения мотивов. Вдруг какой-нибудь ваш с сестрой знакомый совершил странный поступок или сказал что-нибудь? И не только за несколько дней до убийства, а даже…
– Хорошо подумать? – пробормотала Кэтрин, снимая очки. – А что я, по-вашему, делала все эти дни? С той самой минуты, когда я узнала о случившемся, я только и делаю, что перебираю в уме все возможные и невозможные варианты. Да я с тех пор вообще ни о чем другом думать не могу, вот что!
– Прошу
– Успокоиться? Мою сестру выпотрошил какой-то ублюдок, а вы требуете, чтобы я успокоилась? Да у моей матери истерика, она на грани помешательства! Она пьет транквилизаторы только для того, чтобы не наложить на себя руки. Моему отцу приходится скрывать увиденное и с камнем на сердце ухаживать за женщиной, которую он любил всю жизнь и которая умирает у него на глазах. Вы хоть немного представляете себе, как это отражается на его душевном состоянии? Им приходится существовать с мыслью, что их дочь зарезали в гостиничном номере, в то время как ее репутацию втаптывают в грязь все эти дешевые газетенки… А вы… вы имеете смелость требовать от меня спокойствия!
Вопреки ожиданиям инспектора она не разрыдалась и ни о чем не стала его спрашивать. Вместо этого она замолчала и уставилась на собственные очки, после чего аккуратно протерла и надела их.
– Больше говорить с вами я не стану, – сказала она. – Разве что у вас найдется нечто серьезное мне сообщить. Или действительно стоящий вопрос, который вы захотите мне задать.
И прежде чем: Дейли успел сказать хоть слово, она встала и направилась к двери. Инспектору ничегo не оставалось, как тоже подняться и проводить девушку к выходу.
В коридоре за дверью было душно и жарко. Здесь толпились люди, от которых несло перегаром, табаком, марихуаной и просто потом. Всех их доставили сюда после облавы на Лили-роуд.
– Мисс Росс, подождите! Мисс Росс!
Дейли продирался сквозь толпу, пытаясь не потерять из виду Кэтрин, которая в отличие от него с легкостью находила дорогу среди этого сброда. Неожиданно рядом с ним возник американец. Крис Лэнг. Его имя вспыхнуло у Дейли в мозгу в тот момент, когда плотная фигура этого человека заслонила от него девушку.
– Вы говорили, что свяжетесь со мной, но этого не произошло.
– О Господи, только не сейчас! – простонал Дейли, пытаясь протиснуться мимо.
– И вот теперь у вас на руках еще один труп.
– А вы, стало быть, могли это убийство предотвратить?
– Не обязательно, но… – начал было Крис.
– Так я и думал. Позвольте же мне пройти!
Пьяные нестройными голосами затянули ужасное переложение «Нью-йоркской сказки»:
Синатра пел,Пьянчужки танцевали,А на углуМы страстно целовались…На полицейского, который требовал тишины, никто не обращал внимания. Дейли включился в общий хор, заорав во все горло:
– Мисс Росс. подождите!
Кэтрин в это время уже подошла к двери, но призыв инспектора заставил ее оглянуться. Ее лицо по-прежнему было печальным. Судя по всему, она спросила: «Что?», хотя слова невозможно было разобрать. Она остановилась, положив руки на талию.
– Прошу вас никому не говорить об этом деле. Кроме того, вы не имеете права передавать кому бы то ни было ни малейшую деталь нашего разговора или…