Блиц
Шрифт:
Это увлечение должно было пройти. Должно было пройти.
Может быть, после того, как она уедет. После того, как закончит университет. Если я буду терпеть эти мучения в течение года, это может вывести меня из себя, но у меня нет другого выбора.
Я любил свой дом. Я любил этот район. И я не собирался переезжать, чтобы сбежать от нее. Я также не собирался бросать свою работу.
— Это пройдет, — пробормотал я, загоняя свой грузовик в гараж, глубоко вздохнул и заглушил
Черт возьми, я так устал. Радость от сегодняшней победы давно улетучилась. Сегодня вечером не было запланировано никакого послематчевого мероприятия, поэтому вместо этого я отпраздновал победу с Фейт и ребятами на ферме.
В течение часа я бросал мяч Авелю, чтобы он мог попрактиковаться для своей школьной программы. Бек и Кейб поссорились из-за видеоигры, так что я был миротворцем. Затем я помог Дэйну нанести последние штрихи в палатку, которую он соорудил в своей спальне, прежде чем приготовить бургеры для тети Фейт, чтобы она могла провести немного времени в своем кабинете, улаживая дела на ферме.
Сезон был в самом разгаре, и у меня было не так много возможностей навещать ребят. Но сегодня вечером я был уставшим. Таким уставшим я давно не был.
Я никогда не чувствовал себя таким уставшим после выигранной игры.
В этом году было что-то странное. Что-то было не так. Я не мог понять, что именно, но просто… ощущалось по-другому.
Возможно, потому, что мы все еще были на взводе после прошлогоднего весеннего скандала. Мы все были на грани срыва. Форд был находкой для команды, как для тренеров, так и для игроков, и все по-прежнему вели себя наилучшим образом, включая Форда.
За исключением случаев, когда дело касалось Милли.
Ни один из них не сказал ничего определенного, но что-то там происходило. Что-то, что шло вразрез с правилами.
Зная Форда, он бы послал к черту правило о запрете отношений на работе. Но Милли? Милли нравились правила. И она любила свою работу. Если они действовали тайком, если они рисковали всем, что ж… тем лучше для них.
Может быть, какая-то часть меня завидовала. Может быть, какая-то часть меня хотела, чтобы у меня было хоть немного их мужества.
Не то чтобы то, что произошло с Дженнсин, могло сравниться с этим.
Два спящих друг с другом сотрудника, — это одно. Но тренер и студентка? Это будет еще один скандал, который может вот-вот разразится. На кону стояла моя работа и мое будущее. И будущее Дженнсин тоже.
В любом случае, она была слишком молода для меня. Она была предназначена для гораздо большего, чем Мишн, штат Монтана.
Это пройдет.
Пока эти чувства не пройдут, я просто буду двигаться вперед. Поэтому, я вылез из своего грузовика и, с ключами в руке, направился через темную улицу к почтовым ящикам, забирая изнутри стопку, которая, скорее всего, была мусором.
—
— Привет, — сказал я, не сводя с нее глаз и не пытаясь найти Дженнсин внутри. — Как прошла ваша игра сегодня вечером?
— Еще одна победа. — Она улыбнулась, когда Лиз вышла, одетая в мешковатые спортивные штаны и футболку с надписью: «Дикие кошки».
— Здравствуйте, тренер Грили. Хорошая игра сегодня. Поздравляю.
— Похоже, вас тоже можно поздравить, — сказал я.
— Да. — Лиз рассмеялась. — Мы разгромили их.
— Дженнсин сегодня была в ударе, — сказала Стиви. — Ее и обычно невозможно остановить, но сегодня она превзошла сама себя.
— Это здорово. — Прилив гордости, которого я не должен был испытывать, наполнил мою грудь.
Она была хороша, не так ли? Насколько хороша? Я воздержался от вопроса, не позволяя своему взгляду блуждать по их гаражу. Не позволяя себе искать ее или надеяться, что она будет следующей, кто выйдет на улицу.
— Что вы собираетесь делать сегодня вечером? — спросил я.
— Тусоваться с девчонками из команды, — сказала Лиз. — У нас поздний ужин.
— Желаю хорошо провести время. — Я поднял руку с почтой, помахав им обеим, а затем нырнул в свой открытый гараж.
Мой выдох был одновременно разочарованием и облегчением.
Тишина в моем доме резко контрастировала с хаосом, который я оставил в доме Фейт. Обычно мне нравилось возвращаться в тихий дом, вдыхать тишину и покой. Но сегодня вечером в пустых комнатах было одиноко.
В этом была проблема? Мне просто было одиноко?
В прошлые годы в дни игр я обычно отправлялся в бар или ресторан с другими тренерами холостяками. Мы пили пиво. Иногда отправлялись в центр города. Послематчевая суета обычно означала, что я приведу женщину в свою постель. Возможно, останусь у нее.
Вот только, у меня не было случайных связей со времен Дженнсин. С тех пор ни одна женщина не привлекала меня.
Я изголодался по сексу. Возможно, именно по этой причине я чувствовал себя не в своей тарелке. Мне нужно было потрахаться. Мне нужна была достойная разрядка.
Принимая утренний душ, я сжимал свой член в кулаке и кончал, представляя себе лицо Дженнсин, вот только каждый из этих оргазмов был неглубоким и быстрым, что не шло ни в какое сравнение с нашей ночью, проведенной вместе. Не слишком ли я раздул ту ночь? Не убедил ли я себя, что это было нечто большее, чем просто интрижка на одну ночь?
— Это нужно прекратить. — Я бросил почту на кухонный стол и, подойдя к холодильнику, достал пиво. Вот только после первого глотка пиво показалось мне несвежим. Это была новая упаковка из шести бутылок.