Блиц
Шрифт:
— Вовсе нет.
Я придвинулся ближе, стараясь не касаться ее тела, но достаточно близко, чтобы вдохнуть сладкий цитрусовый аромат и почувствовать тепло ее кожи.
В ее голубых глазах был блеск, как будто она надеялась, что я предложу свою помощь.
Что ж, я не хотел разочаровывать ее.
— Выровняй еще раз, — сказал я, понизив голос.
Как только она заняла нужную позицию, я придвинулся
Одно прикосновение. И эта игра в бильярд закончилась. Мы кружили друг вокруг друга весь вечер, флиртуя и занимаясь предварительными ласками. Пора действовать.
У Дженнсин перехватило дыхание. По моей руке пробежал электрический ток, а по венам разлился жар.
На мгновение ее взгляд задержался на мне, прежде чем опуститься к моим губам.
— Торен?
— Да.
— Теперь ты должен поцеловать меня.
Отличная, блять, идея.
Глава 9
Дженнсин
Футбольный стадион наполнился шумом и энергией. Поле было ярко-зеленым под безоблачным голубым небом. Солнечный свет согревал мое лицо, и, несмотря на хаос и волнение вокруг, с каждым глотком чистого осеннего воздуха напряжение, которое я испытывала последние два дня, спадало с моих плеч.
Перерыв почти закончился, и все болельщики возвращались на свои места, готовые досмотреть игру до конца.
— Все готовы? — перекрикивая шум, прокричала тренер Куинн, проходя мимо нас, выстроившихся в линию под стойками ворот.
— Готовы, — сказала Стиви, стоявшая рядом со мной, ее волнение было ощутимым, а неизменная улыбка сияла.
— Фанаты «Диких котов», — голос диктора игры разнесся по динамикам стадиона. — Обратите свое внимание на энд-зону (прим. ред.: энд-зона — это зона подсчета очков на поле. Это область между конечной линией и линией ворот, ограниченная боковой линией. Есть две конечные зоны, каждая из которых находится на противоположной стороне поля. Со всех сторон она ограничена белой линией, обозначающей ее начальную и конечную точки, с оранжевыми квадратными пилонами, размещенными в каждом из четырех углов в качестве наглядного пособия, со специальными гостями или владельцами билетов, которые оплатили премиум-доступ), чтобы поприветствовать сегодняшних особых гостей: вашу непобедимую женскую волейбольную команду «Дикие кошки»!
Аплодисменты разносились по залу, когда мы шли к центру поля, а диктор выкрикивал наши имена. Я шла последней, и когда подошла моя очередь, я подняла руку и помахала каждой секции трибун.
— И номер восемь, внешний нападающий, Дженнсин Белл.
Мою команду в Стэнфорде чествовали по-другому. Волейбол был одним из основных видов спорта, но я никогда не обманывала себя, полагая, что он популярнее футбола. Нас никогда не представляли в перерыве. И да, возможно, это было просто позерство. Тренер Куинн хотела, чтобы люди пришли в спортзал на нашу сегодняшнюю игру, и чем больше зрителей мы сможем расположить к себе, тем больше шансов, что у нас будет звездная публика.
Но когда мы отошли к боковой линии, аплодисменты и свист не прекратились. Они казались
Эти люди болели за нас просто потому, что мы тоже были «Дикими».
Впервые с тех пор, как мы появились, моя улыбка не казалась натянутой.
Мы не задерживались на газоне. Не успело затихнуть эхо моего имени, как мы все уже бежали с поля, возвращаясь в отведенный для этого угол у штрафной зоны.
Из акустической системы лилась музыка, басы звучали ровно, заставляя болельщиков хлопать в такт ритму. Все взгляды были прикованы к туннелю, в котором исчезли футболисты во время перерыва.
Первыми вышли три игрока, их серебристые шлемы сверкали на ярком солнце. Затем за ними последовала остальная команда в ярко-синей форме, устремившись к боковой линии.
— Спасибо, дамы. — Тренер Куинн жестом подозвала нас поближе. — Игра сегодня в семь. Будьте на поле к четырем. Если хотите остаться и досмотреть игру до конца, это место в нашем распоряжении. Обычно я бы предпочла, чтобы вы отдохнули, но раз уж мы уже здесь, решать вам.
Лиз и Стиви обменялись взглядами, и обе кивнули в молчаливом согласии остаться. Меган и группа младшекурсниц остались, когда она посмотрела на них широко раскрытыми умоляющими глазами. Без сомнения, она хотела поглазеть на Маверика Хьюстона, который стоял прямо напротив поля и разговаривал со своим тренером.
Несколько девушек ушли, ускользнув в направлении к охраняемому выходу. Но остальные из нас задержались.
Команда соперника вышла из раздевалок, опустив головы, как будто они уже потерпели поражение. Если бы я проигрывала 49:3, я бы тоже шла, опустив голову.
— Ты остаешься? — Стиви удивленно посмотрела на меня, когда я заняла место рядом с ней.
— Почему нет? — Я пожала плечами. — Мы уже здесь.
— Отлично. — Она улыбнулась еще шире и заправила прядь темных волос за ухо.
Я не то чтобы выигрывала конкурсы популярности или приз зрительских симпатий, так что ее удивление было оправданным. Обычно я бы ушла первой. Но в сторонке стоял мужчина, который привлек мое внимание с тех пор, как мы пришли на свое место.
Мужчина, о котором я думала слишком часто.
Возможно, сегодня у меня будет шанс покончить с этим увлечением раз и навсегда. Поздравит ли Милли его после сегодняшней игры? Заключит ли он ее в объятия и отпразднует ли эту победу?
Мысль о том, что я увижу его с другой женщиной, заставляла мои внутренности сжиматься, но в глубине души я понимала, что так будет лучше. Так или иначе, мне нужно было избавиться от этой одержимости Тореном Грили. Пока она не задушила меня.
Пока она не испортила мне сезон.
В эти выходные у нас были игры одна за другой, и вчерашний вечер был ужасен. Не то чтобы мы проиграли. Мы одержали уверенную победу, а я провела свою лучшую игру в этом сезоне.
Но я чувствовала, что разваливаюсь на части. Я была нервной и рассеянной. Мои мысли постоянно блуждали, и Торен не давал мне покоя.
В последний раз я чувствовала себя так на втором курсе Стэнфорда. Я была влюблена в парня с моего курса по маркетингу, и это потрясло меня до глубины души. У меня была серия почти идеальных игр, а затем худшая игра за десятилетие. За ней последовала еще одна. И еще. Три ужасные игры подряд, на которых я, казалось, не могла отличить верх от низа или лево от права.