Блиц
Шрифт:
Моя бутылка с водой была полна, но я даже не попыталась закрыть крышку. Вместо этого я стояла, как вкопанная, напрягая слух, как ребенок, который не может удержаться от того, чтобы не послушать разговор, предназначенный не для нее.
— О чем поговорить? — спросила она его.
— О субботе.
Что произошло в субботу? В прошлую субботу?
Он же не хотел поговорить с ней обо мне, верно? Он бы не рассказал ей о нас. Нет. Ни за что. Должно быть, что-то случилось. До или после того, как он сидел со мной на своей лужайке?
— Не
— Вполне справедливо. Но я все равно возьму ужин. Бургеры или пиццу?
Она что-то промурлыкала.
— В прошлый раз мы ели бургеры. Давай пиццу.
Прошлый раз. Это было свидание? Еще одно свидание? У меня внутри все сжалось.
Именно этого я и ожидала. В конце концов, он найдет кого-нибудь другого. От этого боль не стала меньше.
Я сбросила оцепенение и отошла на шаг от питьевого фонтанчика, медленно пятясь, пока их голоса не стихли. Затем проскользнула в кабинет, у меня кружилась голова, когда я опустилась за стол и, не мигая, уставилась на его деревянную поверхность.
Торен и Милли.
Они подходили друг другу как пара. Они должны были быть примерно одного возраста. Оба увлекались спортом. Она была такой же красивой, как и он. Их дети, вероятно, будут потрясающими, с темными волосами и красивыми глазами.
У меня внутри все сжалось так сильно, что заболел бок.
Почему я не могла перестать хотеть его? Все было бы проще, если бы он был просто парнем, который жил по соседству и который работал в этом здании. Если бы он был просто еще одним тренером.
Я закрыла глаза и вдохнула через нос, задерживая воздух в легких, пока не стало больно. Затем я выдохнула и расстегнула молнию на рюкзаке, доставая учебник по курсу «Основы предпринимательского права».
Я как раз открывала страницу, когда дверь распахнулась, и внутрь, шаркая, вошли два футболиста, оба в мешковатых серых спортивных штанах и темно-синих толстовках «Диких котов» с капюшоном. Один из них вздернул подбородок в молчаливом приветствии, а другой указал на столик неподалеку.
Дверь почти закрылась, но затем снова распахнулась, когда Торен вошел внутрь.
Его пристальный взгляд встретился с моим, и на мгновение он улыбнулся, его глаза сощурились. Но эта слабая улыбка тут же исчезла, замаскированная вежливым кивком, прежде чем он обратил свое внимание на футболистов.
Торен подошел к их столику, положил руки на спинку свободного стула и заговорил с ними обоими тихим голосом.
Этим летом, в тот день, когда я пришла к нему домой, узнав, что он тренер, он сказал мне, что обязательно позвонил бы. Тогда я поверила ему.
Но было ли это правдой? Или он сказал это просто так? Наверное, я была просто той женщиной, которую он трахнул после вечеринки в честь Четвертого июля и забыл о ней на следующий день.
Это нужно было прекратить. Сейчас. До того, как я снова все испортила.
Когда Торен закончил, он вышел из комнаты, даже не взглянув в мою сторону. Ему нужно было идти на
А я просто хотела домой. Так что я собрала свой рюкзак и вышла из полевого дома, остановившись у ближайшего продуктового магазина, чтобы купить себе кекс.
Я съела его в одиночестве в машине. Когда я доедала последний кусочек, на мой телефон пришло сообщение.
с днем рождения, джи
У меня задрожал подбородок, но я не позволила себе заплакать. Не из-за этого. Не из-за того, что последний человек в мире, которого я хотела услышать сегодня, был единственным, кто поздравил меня с днем рождения. Мамино язвительное сообщение не в счет.
Мои пальцы порхали по экрану, пока я набирала свой ответ.
иди нахуй
Вечеринка
Торен
Как только Дженнсин вошла в подвал, ее прелестный ротик расплылся в улыбке.
— А-а. Вот и рай холостяка, который я так долго искала.
Я усмехнулся, когда она обошла открытую площадку, осматривая все — от барной стойки у дальней стены до телевизора, установленного напротив бильярдного стола.
Когда кончики ее пальцев скользнули по зеленому фетру, мой член дернулся, отчаянно желая этого прикосновения к моей коже. Черт, она была великолепна. Она больше парила, чем ходила, время от времени приподнимаясь на носочки, словно сила тяжести была недостаточно сильной. И эти ноги. Длинные. Подтянутые. Гладкие. Я хотел, чтобы они были обернуты вокруг моих бедер.
— Я никогда раньше не играла в бильярд, — сказала она, подходя к стойке с киями.
— Я покажу тебе. — Это был не вопрос. Не приглашение. Она не уйдет, пока нет. Нет, если я смогу задержать ее уход. Поэтому я взял кий и кусочек синего мела, затем треугольник, чтобы расставить шары. Когда я сделал удар, ее взгляд был прикован к моей заднице.
Да, черт возьми.
Шары зазвенели, разлетаясь в разные стороны, и, хотя четвертый шар попал в лузу, я передал кий Дженнсин, чтобы она попробовала.
— У меня вряд ли получится, — сказала она.
— Это требует практики.
Она наметила план удара длиной в целую милю. Ее глаза сузились от сосредоточенности. Она сморщила носик. Отвела кий назад, держа его слишком долго, а затем ударила им вперед, совершенно не задев шар.
— Говорила же тебе, — фыркнула она, ее щеки порозовели, когда она рассмеялась над собой.
— Не возражаешь, если я помогу?