Блестящая девочка
Шрифт:
— О нет! — воскликнула Белинда тихим придушенным голосом.
У Флер возникло странное чувство, что все это уже когда-то было. Квартира… розы… И Алексей Савагар, выходящий им навстречу со стаканом бренди в руке.
— Добро пожаловать в Нью-Йорк, мои дорогие.
БЛЕСТЯЩАЯ ДЕВОЧКА
Всю свою жизнь я пытался отыскать свою мать, но так и не нашел.
Глава 10
Алексей
— Я уверен, ты хорошо долетела, Флер. — Он обвел глазами ее джинсы, заправленные в высокие кожаные ботинки, и старый твидовый блейзер. Неодобрительно выгнул бровь, но промолчал.
— А что ты здесь делаешь? — полушепотом спросила Белинда.
— Странный вопрос, — заметил он по-французски. — Мои жена и дочь вылетают в Новый Свет. Разве я не должен хотя бы сказать им «здравствуйте» на этой земле? — Он обезоруживающе улыбнулся Флер, приглашая посмеяться его шутке.
Губы Флер дрогнули было, но она увидела, как сильно побледнело лицо Белинды, и ей снова захотелось встать на защиту матери.
Девушка взяла ее за руку.
— Я не вернусь назад, Алексей, — сказала она. — Ты не сможешь меня заставить.
Казалось, это заявление его позабавило.
— А почему ты решила, что я буду пытаться вернуть тебя?
Флер почувствовала напряжение Белинды и ободряюще стиснула ее руку.
— Я собираюсь стать моделью у Гретхен Казимир.
Она предложила мне контракт.
— И очень, кстати, великодушный, — сказал он. — Мои адвокаты его изучили, и похоже, что он абсолютно честный.
Флер почувствовала себя в глупом положении.
— Ты знаешь о Казимир?
— Дорогая, я не хотел бы показаться нескромным, но очень мало что способно ускользнуть от моего внимания. И уж конечно, не такое важное дело, как будущее благополучие моей дочери.
— Не верь ему, Флер! — воскликнула Белинда. — Его не волнует твое благополучие!
Алексей вздохнул.
— Белинда, пожалуйста, оставь при себе свою паранойю, не своди с ума нашу дочь. — Он подошел к комоду и поставил недопитую рюмку бренди рядом с белыми розами. — Ну хватит об этом. Давайте я покажу вам апартаменты. Надеюсь, вам здесь понравится, а если нет, подыщу что-нибудь еще.
Флер не сумела скрыть удивления.
— Так это ты поселил нас здесь?
— Отцовский подарок дочери. — Алексей улыбнулся, и на душе у Флер потеплело. — Надеюсь, ты примешь мои наилучшие пожелания успехов в будущей карьере. Я думаю, мне пришло время начать понемногу заглаживать свою вину.
Белинда тихо застонала, ее пальцы конвульсивно сжали руку Флер.
Алексей
Белинда взяла с дочери обещание никогда не встречаться с Алексеем наедине. Флер хотела возразить, но что-то в лице Белинды удержало ее. Она согласилась. И хотя Белинду никогда не приглашали, она все равно ходила с ними везде, молча куря сигарету за сигаретой. Все чаще Флер ловила себя на том, что ей хочется оставить Белинду дома. Но потом ее начинало грызть чувство вины. Белинда думала, что дочь забыла о годах, когда по вине Алексея они жили отдельно. Но Флер не забыла. Даже весело смеясь какой-нибудь шутке Алексея, пробуя лакомый кусочек, который он передавал ей на своей вилке, она помнила, В конце концов Флер поняла, что Белинда права не во всем, что касается Алексея.
Например, она была уверена, что отец станет возражать против ее карьеры модели.
Однажды днем у Белинды выпала из, зуба пломба, и ей пришлось срочно отправиться к зубному врачу. Пока она была там, позвонил Алексей и сказал, что вечером улетает в Париж и хотел бы с ней попрощаться. Флер понимала: не очень честно нарушить обещание, данное матери, но все же она согласилась встретиться с ним. В парке.
Она уже не раз пыталась выяснить у Алексея, почему он отослал ее из дома. Но он всегда умудрялся уходить от темы. На этот раз Флер прямо задала вопрос.
— Это была детская ревность, — сказал Алексей, гладя ее по ладони. — Я был человеком средних лет, жена на двадцать лет моложе, я был сильно влюблен в нее и боялся, что ты займешь мое место в ее сердце. Поэтому, как только ты родилась, я заставил тебя исчезнуть. У меня были деньги, а значит, и власть, дорогая.
Никогда не недооценивай этой власти.
— Алексей, но ведь я же была крошечным младенцем. — Флер смотрела себе на колени, не уверенная, что удержится и не заплачет. — Как ты мог так поступить с ребенком?
— Да, согласен, я зашел слишком далеко. Мне кажется, я понимал это уже тогда. Смешно, правда? Мой поступок отдалил твою мать от меня гораздо больше, чем мог это сделать ребенок.
Даже появление Мишеля ничего не изменило. — Он поцеловал ладонь Флер, прижавшись губами, как сделал бы любовник. — Я не прошу меня простить, дорогая, кое-что простить невозможно, но прошу тебя отвести мне хотя бы маленькое местечко в твоей жизни, прежде чем станет слишком поздно для нас обоих.