Блеск и нищета сумасшедших
Шрифт:
Палыч пошёл блевать в туалет. Бука, местный грязнорабочий и по совместительству главная путана отделения, послушно убирал лужу вонючей рвоты.
Тем временем люди уже приступали к трапезе. Накрывала на стол тётя Рая. На ужин была вонючая перловая каша с редкими кусочками говядины.
– А почему мяса так мало? – спросил один тихоня из пятой палаты.
– А ты не видишь, кто на столовой работает? – ухмыльнулся Фархад. – твоё мясо ушло в фонд африканских горнолыжников!
– Поговорите мне, поговорите! – разозлилась
– Да ладно, Раиса, мы же оба знаем, как твой муж по-тихому на велосипеде за вёдрами приезжает! – засмеялся Фара. – Мы с Лысым в субботу лично видели, как ты казённые харчи выносишь…
Рая побледнела – она не знала, что за ней тогда наблюдали.
– ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ?! – У неё сорвался голос. Она заметалась туда-сюда, незаметно отодвинув подальше под стол ведро с оставшимся казённым мясом. – ОЙ, КАКОЙ БЕССОВЕСТНЫЙ, В ЧЁМ МЕНЯ ОБВИНИЛ! Сколько дают, столько и накладываю! Ой-ой-ой! Сердцу плохо! Жанночка, у тебя есть корвалол?
По столовой проходили негромкие смешки. В истинности слов Фарика никто не усомнился ни на секунду.
На самом деле на питание одного человека в день государством выделялось около пятисот рублей. Половина пилилась ещё до того, как продукты будут отправлены, ещё часть – на пищеблоке; до столовой доходило максимум сто. И из этой сотни предприимчивая тётя Рая щедро откладывала себе половину. В основном мясо, сыр и хлеб.
– Рая, главврач заходит! – тихо сказала вдруг Жаба.
И тут с сердцем у толстой тёти Раисы всё вдруг стало хорошо. Под шумок она схватила ведро с мясом и спрятала глубоко-глубоко в раздатку – туда, где никто не увидит.
Зашёл главврач. В столовой наступила гробовая тишина. Неловкое такое молчание. И его нарушил Фарик:
– Лунтик, что ты делаешь за сигарету?
– Нюхаю писюн! – отвечает безотказный Лунтик.
Дикий гвалт и смех. Жаба Ивановна заорала бы, как цербер, но при главвраче не получится.
– Что-что, мы не расслышали? – повторяет Фара.
– Нюхаю писюн! – такой же весёлой интонацией отвечает Лунтик.
Вся столовая умирает со смеху. Врач молча стоит у входа в столовую. Жаба Ивановна мечтает провалиться сквозь землю.
– А за две сигареты? – спрашивает Стасик.
– Два раза нюхаю писюн! Ну или нюхаю два писюна. – с улыбкой отвечает Лунтик.
– А за пачку?
Главврач, не сказав ни слова, удаляется под аккомпанемент блюющего в туалете Пал Палыча. Вечером он напишет рапорт о произошедшем. Утром рапорт прочтёт Игорь Николаевич, наорёт на смену во время планёрки, пригрозит лишением премии, но этим всё и ограничится.
Планёрки гораздо больше боялась тётя Рая – Мышкин её уже несколько раз отчитывал за воровство продуктов. Но в этот раз всё обошлось, и она, перекрестившись, пообещала себе в следующий раз воровать осторожнее.
9. Лунтик
Вы
Если у него спросить:
– Лунтик, что ты делаешь за сигарету?
Неизменно получите ответ:
– Нюхаю писюн!
Это было очень давно – лет шесть назад, когда Лунтика сюда только положили. Но, как часто случается, этот случай запомнился всем надолго, и от этого клейма Вова уже не смог избавиться. Например, у группы «Quest pistols» есть песня, где поётся:
– То самое чувство, когда ты круче всех!
Многие дразнят Лунтика, водя перед ним сигаретой и напевая:
– То самое чувство, когда понюхал член!
Лунтик попал сюда после того, как накурился синтетической смеси и убил свою бабушку ударом с ноги. Уголовное дело заводить не стали и списали на несчастный случай, самого Лунтика навсегда упекли сюда и лишили дееспособности. А его тётя предприимчиво отжала себе двухкомнатную квартиру, доставшуюся тому от матери. Если вы спросите Лунтика, за что он здесь, то услышите ответ:
– У меня пять принудок. Два изнасилования, убийство бабушки и две ещё за наркотики. Оставьте, пожалуйста, покурить!
Тётя Лунтика неизменно привозит ему по два блока сигарет каждый месяц, но их у него забирает местный блаткомитет.
– Лунтик, тебе же два блока вчера привезли? Куда ты их дел? – спросил его кто-то любопытный.
– Ну-у, блок я отдал Стасику, ещё шесть пачек Фарику, а остальные раздал. Оставишь покурить?
– Зачем ты свои сигареты раздаёшь? Сколько ты сам скурил из своих двух блоков?
– Зато Стасик мне покурить оставляет. Где-то полпачки сам скурил.
– И почему ты к Стасику не идёшь?
– Не знаю. Оставишь покурить? Чуть-чуть. На пару тяг!
И тут вмешивается Стасик.
– Лунтик, что ты делаешь за сигарету?
– Нюхаю писюн! – на автомате ответил тот.
– У тебя есть возможность заработать себе покурить! – сказал Стасик. – Давай!
– Ну это же шутка, я же больше так не делаю! – грустно сказал Лунтик.
– Две сигареты!
– Ну правда, это же шутка просто, это же некультурно!
– Три сигареты! – повышает ставку Стасик.
– Три сигареты, кто больше! – вмешивается в разговор Лысый. – три сигареты раз, три сигареты два, три сигареты…
– Пять сигарет! – сказал кто-то.
– Шесть сигарет, и точка! – отрезал Стасик.
– Шесть сигарет раз! Шесть сигарет два! Шесть сигарет три! Продано!
– Ну что, Лунтик, приступай! – сказал Стасик и снял штаны.
Лунтик нехотя подошёл к нему, встал на колени и сделал то, что должен был сделать. Весь туалет взорвался смехом.