Блеф

Желязны Роджер Джозеф

Они остановились перевести дух у мусорного бака неподалеку от Черч-стрит, когда вдруг увидели танк, который ехал вверх, к началу улицы в сопровождении почти десятка пеших гвардейцев. Один из них взглянул влево, увидел Мишмэша и вскинул винтовку. Том выпрямился и встал перед джокером, заслонив его собой. На мгновение глаза гвардейца и Тома встретились. Том заметил, что это почти ребенок – не больше девятнадцати или двадцати лет. Мальчишка довольно долго смотрел на Тома, затем опустил винтовку и последовал дальше.

Бродвей был совершенно опустевшим.

Одинокая патрульная машина пробиралась между загородившими ей путь брошенными машинами. Том наблюдал, как она проезжает мимо них, в то время как Мишмэш прятался, скрючившись за мусорными баками.

– Пошли дальше, – скомандовал Том..

– Они нас заметят, – сказал Мишмэш. – Они причинят мне боль.

– Нет, они этого не сделают, – пообещал Том. – Посмотри, как темно кругом. – Они уже прошли почти половину Бродвея, осторожно двигаясь от машины к машине, когда на пустынной улице вдруг зажглись уличные огни. Спасительные тени исчезли. – Пойдем, – настойчиво сказал Том. Они направились к дальнему концу улицы.

– Стой, где стоишь!

Повинуясь окрику, они остановились на краю тротуара. Почти удалось. Подумал Том, но «почти» не считается, когда, как в песне поется, счет идет на подковы и гранаты.

Лицо копа было скрыто марлевой хирургической повязкой, приглушавшей его голос, который, тем не менее, звучал весьма властно и уверенно. Кобура была расстегнута, и он держал пистолет в руке.

– Не стоит… – нервно произнес Том.

– Заткнись, скотина, – сказал коп. – Вы нарушаете комендантский час.

– Комендантский час? – спросил Том.

– Ты что, оглох? Разве не слышал об этом по радио? – Он даже не дождался ответа. – Ну-ка, предъявите документы.

Том осторожно опустил кейс на землю.

– Я из Джерси, – сказал он. – Пытался уехать домой, но тут перекрыли туннели. – Он наконец выудил из кармана документы и передал их полицейскому.

– Джерси, – произнес коп, задумчиво изучая водительское удостоверение. – А почему тогда ты не в Портовом управлении?

– В Портовом управлении? – повторил озадаченный Том.

– Там, где проверяют документы. – Полицейский по-прежнему говорил резким неприветливым тоном, но, скорее всего, уже решил, что они не представляют угрозы. – Все, кто из другого города, должны обращаться в Портовое управление. – Проходишь медицинское обследование, тебе выдают синюю карту и отправляют домой. На вашем месте я бы направился прямо туда.

Автобусный терминал при Портовом управлении и в обычных обстоятельствах был настоящим зверинцем. Том мог лишь представить, что там творилось сейчас. Все туристы, жители пригорода или люди, которые имели несчастье оказаться здесь проездом, а также куча перепуганных насмерть манхэттенцев, прикинувшихся, что живут за городом, толпящихся в очередях на медицинское обследование или пытающихся купить билет на один из автобусов загородного маршрута, и тьма-тьмущая гвардейцев, пытающихся поддерживать порядок. Так что

не надо было обладать большим воображением, чтобы представить кошмар, творившийся сейчас на Сорок Второй улице.

– Я просто не знал об этом, – соврал Том. – Я сейчас провожу своего друга до дома и сразу же отправлюсь туда.

Коп уставился на Мишмэша тяжелым взглядом.

– Ты сильно рискуешь, дружище. Носитель, говорят, какой-то альбинос, и вроде ничего не говорилось о лишних головах, но ведь в темноте все джокеры одинаковы, не так ли? А эти ребята из Гвардии тоже нервничают. Увидят такую странную парочку и решат сначала стрелять, а только потом проверят документы.

– А что, черт подери, происходит? – спросил Том. Видимо, дела обстояли гораздо хуже, чем он мог представить. – В чем дело?

– Советую все же иногда слушать радио, – сказал коп. – Может, тогда будет меньше шансов получить пулю в лоб.

– Кого вы ищете?

– Какого-то гребаного джокера, распространяющего новый вид Дикой Карты по всему городу. Говорят, он очень силен и ведет себя, как буйнопомешанный. Очень опасен. С ним дружок – какой-то неизвестный Туз, выглядит нормально, но пули от него отскакивают. На вашем месте я бы бросил этого уродца и понесся бы в Портовое управление.

– Я ничего плохого не делал, – прошептал Мишмэш.

Он говорил едва слышно и в первый раз осмелился подать голос, но полицейский его хорошо расслышал.

– Заткнись, урод. У меня нет никакого желания слушать джокерские бредни. Если я захочу тебя послушать, я тебе об этом сообщу.

Мишмэш испуганно съежился. Том был потрясен ненавистью в голосе полицейского.

– Не стоит говорить с ним в таком тоне.

Это было ошибкой с его стороны, большой ошибкой. Глаза полицейского поверх хирургической маски сузились.

– Вот, значит, как? Значит, ты один из тех, кто любит трахаться с джокерами?

Нет, ослиная задница, – подумал Том, не на шутку разозлившись, – я Великий и Ужасный Черепаха, и, если бы сейчас я был в своем челноке, я бы поднял тебя и швырнул прямо в помойку, где тебе и место. Но вслух он сказал:

– Извините, офицер, я не имел в виду ничего дурного. День был тяжелый для всех, так? Может, нам просто разойтись? – Он сделал усилие и улыбнулся, поднимая кейс и пакет. – Все в порядке, Мишмэш, – сказал он.

– Что в сумках? – неожиданно спросил коп.

Голова Модульного Человека и восемьдесят тысяч долларов наличными, подумал Том, но благоразумно промолчал. Он не считал, что нарушил какие-то законы, но правдивый ответ вызвал бы вопросы, на которые он был не готов отвечать.

– Ничего особенного, – сказал он копу. – Кое-какая одежда. – Но, видимо, он слишком замешкался.

– Почему бы нам не взглянуть? – настаивал полицейский.

– Нет, – выпалил Том. – Не имеете права. Я имею в виду, разве вы не должны предъявить ордер на обыск или достаточное основание или что-то в этом роде?