Бледнее бледного
Шрифт:
– Понятно. Пусть тащит, – разрешила Осси. – Хуже не будет. Давай, лучше письмо посмотрим.
«Давай. А насчет того, что хуже не будет – не знаю… По – моему, уже пованивать начинает. Почистила бы ты их… Хоть магией, а хоть по старинке – ручками, – Хода на мгновение замерла, переменила свой цвет с изумрудно-зеленого на ярко-желтый, после чего вновь продолжила прерванный полет. – Кстати, ты в курсе, что у тебя клыки пропали?»
– Да? – Осси провела пальцем по губе, потом подошла к зеркалу. – Точно, пропали. Это хорошо. Вот только надолго ли?
«Не знаю. Наверное,
Осси кинула на золотистую искру взгляд, который должен был загасить ее сразу и навсегда. Не тут-то было…
Устроившись в кресле поудобнее и вытянув ноги к камину, в котором резвились неугомонные саламандры, Осси принялась рассматривать тубус, доставка которого была сопряжена с таким риском и стоила многих жизней.
Футляр был сделан из плотной серой кожи неизвестного девушке зверя и начисто лишен каких-либо излишеств и украшений, если, конечно, не считать таковыми засохшие пятна крови. Основным и, собственно, единственным его предназначением было – хранить содержимое в целости и неприкосновенности.
Печать, пломбирующая крышку тубуса, особо много пищи для размышлений тоже не давала. Но это может быть оттого, что леди Кай такой герб никогда раньше не видела, и кому он принадлежит, не знала. Герб – как герб: гора, перед ней цветок – то ли роза, то ли что-то сильно на нее похожее, над горой – серп луны в повороте на ущерб, а слева – широко распахнутый глаз. Вроде – человеческий, а, вроде, – и не очень. Вот так, вот – скромненько и совершенно неинформативно.
Хода такого герба тоже никогда не видела, что, впрочем, не помешало ей тут же пуститься в пространные размышления, а точнее – измышления, о том, что может значить каждая деталь герба в отдельности, их парные комбинации и все они вместе, так сказать – в совокупе.
Так она складно это все молотила, что Осси даже почувствовала некоторое сожаление, когда та заткнулась буквально на полуслове, после того как леди Кай совершенно безжалостно эту печать сломала и вытряхнула наружу свернутый лист. Оставалось только надеяться, что в конце письма будет еще одна печать, и тогда увлекательную лекцию по прикладной геральдике можно будет дослушать до конца.
Бумага была дорогая и, похоже, что старинная, а писано на ней было чем-то сильно смахивающим на кровь. Осси даже, было, вознамерилась лизнуть – попробовать, но, побоявшись насмешек, все же не рискнула. Хотя очень хотелось проверить.
Само же письмо было просто образчиком лаконичности. Причем, возведенной в абсолют. Осси прочитала его дважды и принялась перечитывать в третий раз в надежде выявить что-то, ускользнувшее от внимания.
Совершенно напрасно. Если что в первые два раза от нее и ускользнуло, то и возвращаться оно явно не собиралось…
В пяти строках письма, написанного безукоризненным с точки зрения каллиграфии подчерком, леди Осси Кай в самых изысканных выражениях приглашалась на бал, который давал в замке Эрш Раффар некий Керт Абатемаро.
Маленьким,
Впрочем, тут же добавлялось, что если вдруг милостивая госпожа ничего подобного не возжелает, то ее будут рады видеть в любое иное и более угодное для нее время.
Вот такие, вот, дела…
Еще, в конце письма выражалась надежда, что леди Осси Кай новообращенная Шаретт озаботится судьбой некоего Кеса Аф-Верга, потому как, видите ли, Мастер Абатемаро к нему очень привязан, и означенный Кес Аф-Верг ему очень дорог.
«Озаботились уже, – не преминула тут же встрять Хода. – В лучшем виде озаботились, не извольте беспокоиться. Его голова у нас на самом верху кулы уложена».
В общем, как это обычно и бывает, письмо породило больше вопросов, чем принесло ответов.
Во-первых, было совершенно непонятно, откуда это досточтимый Абатемаро узнал, где в настоящее время находится леди Кай, что так точно и уверенно отправил туда своего посланца…
«Посланца-засланца», – ввернула Хода.
И это было тем более странно, потому как леди Кай давно уже ни одной живой души нигде не встречала. Мертвые что ли хозяину Эрш Раффара на ушко нашептали, где ее искать? Конечно, в принципе, и такое возможно … Но, однако, связей требует …
Второе, что сильно смущало в этой ситуации – это с чего, собственно, Мастер вдруг решил, что у леди Кай есть «небольшая проблема»?
Да, есть! Но откуда ему-то, находящемуся на другом краю света, про это известно? Да еще про деликатность этой проблемы…
А отсюда, следующий вопрос – не сам ли он сильно поспособствовал тому, чтобы клыки леди Осси вдруг взяли и удлинились, а в ней самой проснулась неодолимая тяга к чужой крови?
Во всяком случае, все, кто, так или иначе, в курсе этой проблемы были, уже мертвы, а головы их самым аккуратным образом уложены в пирамидку у входа. Всем им нашлось свое место.
И еще вопрос. Точнее неувязочка. В любом случае – непоняточка. По всему выходило, что гонец-посланец Мастера Абатемаро отправился в путь задолго до того, как на леди Кай напали улы, после чего она заделалась вампиром. А коль так, то не странно ли это, и как досточтимый Мастер мог все заранее предугадать?
Мог, конечно, если сам все это и сорганизовал… А по всему, так оно и выходило…
А в этой связи еще вопросик – зачем? Зачем ему понадобилось обращать леди Кай в вампиршу, и тут же намекать, что есть у него средство, которое может процесс обращения остановить и – простите за каламбур – обратить вспять?
Это, ничего себе, комбинацию Мастер задумал и провернул… И все для того чтобы леди Кай в гости заполучить?
Не верилось в это что-то… Несмотря на известность ее в определенных кругах, несмотря на красивые глаза и неплохую фигуру… Не верилось.