Благими намерениями
Шрифт:
– Панкурт, постой. Я понимаю, что совместное распитие вина - лучший способ выяснить что-либо, но не увлекайся. Не приведи Праматерь, чтобы все вышло как у гномов, в Палиссе.
Сыскарь покраснел и немного ссутулился.
– Что Вы, Ваше величество. Даже и не думайте беспокоиться.
– Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы делать это, - назидательно произнёс король.
***
К первой ночи Мольх практически достиг южной границы Гардарии.
Дом чиновника Мольх нашел без труда. Постучался, представился вышедшей на крыльцо молодой зеленоглазой кастелянше. Через несколько минут послышались грузные торопливые шаги и на пороге возник Лофар - улыбающийся добродушный толстяк.
– Разрази меня гром и молния! Какие люди, и без охраны! Панкурт! Собственной персоной! Ну что же ты стоишь, проходи!
– засуетился Лофар, - Сейчас распоряжусь отвести твоего скакуна в конюшню.
Старые друзья сердечно обнялись, и Лофар сразу же предложил перекусить. Та же кастелянша принесла теплую еще похлёбку с телятиной в большом горшке и несколько куропаток, сдобренных мускатным орехом. Вино было розовое, с восточных виноградников. Уходившую зеленоглазку сыскарь не преминул ущипнуть.
Хозяин и гость расположились у камина, в процессе трапезы вспоминая университетские годы. Они вместе окончили младшие курсы сыскарей, только Мольх пошёл по этой стезе дальше, а Лофар решил получать образование в части управления уделами. После обсуждения профессоров, сокурсниц и студенческих попоек разговор перешёл в русло текущих событий.
– Ну, дружище, что тут происходит? Какие новости с южных земель?
– сыщик развёл руки в стороны и потянулся до хруста в костях.
– Знаешь, Панкурт, нам не до соседей, у нас и так тут тихая паника. Даже и не знаем, что делать. Слышал ли ты что-нибудь относительно событий в замке герцога Самуса?
– Продолжай, - ответил Мольх, - меня полгода не было в Гардарии, я даже не знаю о последних новостях в Киосе, не то, что на окраинах.
– Дело деликатное, если не сказать секретное, но тебе я расскажу. У герцога были выкрадены некие бумаги чрезвычайной важности. А самое необычное в том, что новый владелец бумаг известен, и украденное всё ещё находится у него.
– Ничего себе, - сыскарь вскинул брови вверх, - И откуда это известно?
– Это очевидно, так как документ похищен примерно пять недель назад, а никаких последствий не произошло. Рискну полагать, что эти бумаги наделяют определенной властью того, кто ими владеет. Сам понимаешь, допрашивать бесполезно, арестовывать - тем более. Щекотливость ситуации состоит так же в том, что содержание этих бумаг не должно быть известно широким массам ни в коем случае. Так мне во всяком случае доложили.
– Не совсем понятно, - ответил граф, - тебе поручили это дело?
– Да, герцог очень просил меня лично разобраться в этой ситуации. Я ведь тоже, в какой-то мере сыскарь.
– А что это за бумаги? Попробуй сказать яснее, - попросил Мольх.
– Скажем так, их передача третьему лицу поставит под угрозу честь и благополучие герцога. Следовательно, обладатель такого весомого аргумента, может диктовать любые условия.
– Шантаж? Весьма дерзко. Будь я неотёсанным мужланом, вздёрнул бы его на дыбе, но в Гардарии
– Мы уже рассматривали такой вариант. Похитить его и вывести в Верузию, уж там бы его обработали. Но это слишком хлопотное дело.
– Так у кого же сейчас эти бумаги?
– Он тоже не последнее лицо здесь. Глава таможни по этому округу, Пиндар.
Мольх присвистнул:
– Твою гвардию, мою кавалькаду! А как же его вычислили?
– Да он и не скрывался. Проблема в том, что мы не можем просто взять его и тряхнуть. Герцог строго-настрого запретил применять силовые методы. Видимо, на кон поставлено очень многое, и грубое вмешательство только навредит. Не исключено, что у похитителя есть сообщник, которому даны инструкции предать содержание бумаг гласности в случае ареста главы таможни.
– Весьма разумное допущение. Кстати, а как выглядят эти бумаги?
– спросил Мольх.
– Письмо. Обычное письмо в конверте.
– Иными словами, если я всё верно понял, никаких условий выдвинуто до сих пор не было, то есть именно обладание, а не публикация этого письма даёт некую власть главе таможни над герцогом?
– Да, Панкурт. Я со своими людьми много раз тайно обыскивал его особняк, но безрезультатно. Главная трудность заключалась в том, чтобы никто не заподозрил худого.
– А если предположить, что это письмо он носит при себе?
– Исключено, Панкурт, - розовощёкий Лофар отправил в рот очередной кусок куропатки, - Его грабили подосланные мной люди. Точнее, под предлогом ограбления они его тщательным образом обыскали. Пусто. Труднее всего было обезвредить двух стражников, которые таскаются за ним повсюду.
– Подробнее, - Мольх встал, подкинул пару поленьев в камин, наполнил кубки вином и уселся поудобнее, закинув ногу на ногу.
– Таможенник часто уходит на всю ночь. Слуги у него в отсутствие хозяина добропорядочностью не отличаются и тоже разбегаются по ночным шинкам. Подослать своего человека, чтобы он их спаивал дармовым угощением, труда мне не составило. Четыре недели я почти еженощно обыскивал особняк главы таможни. Подобрать ключ к любому замку для меня не проблема. На карту поставлено очень многое, да и солидная награда - тут не последнее. Мы с ребятами перевернули всё вверх дном, тогда я убедился в хитрости похитителя. Чего мы только не нашли в его тайниках, но письма нет.
– А ты абсолютно уверен, что письмо находится у него дома? Может, он спрятал его в другом месте?
– Сомневаюсь. События в замке герцога говорят о том, что письмо должно быть под рукой у таможенника. Кроме того, он должен обладать возможностью воспользоваться им незамедлительно.
– Ясно. Тогда расскажи о своих поисках более обстоятельно, Лофар.
Хозяин посмотрел на потолок и тряхнул головой.
– Мы обыскали решительно всё: сверху донизу, комнату за комнатой. Начали с мебели. Исследовали и простучали каждый кирпичик в доме по дюйму. Ни один тайник не остался незамеченным. Проверили даже ножки столов и стульев.
– Думаю, что проверили зеркала, кровати, бельё, ковры, занавески, факелы?
– Разумеется! А когда покончили с мебелью, взялись за здание. Мы разделили его на условные квадраты, затем исследовали всё самым тщательным образом, не забыв про окна и подоконники. Осмотрели так же поверхность дома и вымощенный камнем подход. Никаких повреждений.
– Библиотека, личные бумаги?
– спросил сыскарь.
– Конечно! Каждый фолиант перелистали постранично, проверили переплёты, переворошили все бумаги таможенника. Далее, принялись за полы, картины, гобелены.