Благая потеря
Шрифт:
Молчун не произнес ни слова.
– А теперь, объявил капитан, - давай сообщим Дирбану хорошие новости.
Он отправился к пульту управления.
Понадобилось на удивление мало времени, чтобы связаться с планетой, отгороженной от всех силовым полем. Дирбану приняли их сигнал и передали закодированное приветствие.
"ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ, "ЗВЕЗДНАЯ МАЛЮТКА 439". ВЫХОДИТЕ НА ОРБИТУ. МОЖЕТЕ СБРОСИТЬ НАМ ЗАКЛЮЧЕННЫХ? О ПАРАШЮТАХ НЕ БЕСПОКОЙТЕСЬ".
– Ухты, - произнес Главный.
– Хорошие ребята. Слушай, ты заметил, что нам не предложили приземлиться? Они и не думали разрешать посадку. Ладно, что им сказать насчет этих голубых?
– Мертвы.
– Ага. Они ведь и сами того хотят.
– Он стал торопливо стучать по клавишам.
Спустя несколько минут декодер выдал ответ. "ПРИГОТОВЬТЕСЬ К ТЕЛЕПАТИЧЕСКОМУ ПРОЩУПЫВАНИЮ. МЫ ДОЛЖНЫ ПРОВЕРИТЬ. ЗАКЛЮЧЕННЫЕ МОГУТ СИМУЛИРОВАТЬ".
– Ну, вот мы и попались, - произнес капитан.
– Нет, - спокойно отозвался Молчун.
– Но ведь их детектор уловит... Ага, я понимаю твою мысль. Нет жизни - нет и сигнала. Точно такой же результат, если их вообще здесь пег.
Утвердительное мычание.
Декодер снова ожил.
"ВЛАСТИ ДИРБАНУ БЛАГОДАРЯТ ВАС. СЧИТАЙТЕ, ЧТО ЗАДАНИЕ ВЫПОЛНЕНО. ТЕЛА НАМ НЕ ТРЕБУЮТСЯ. МОЖЕТЕ ИХ СЪЕСТЬ".
Главный поперхнулся.
– Обычай, - пояснил Молчун. Декодер выстукивал новое соглашение. "ТЕПЕРЬ МЫ ГОТОВЫ К СОГЛАШЕНИЮ С ЗЕМЛЕЙ".
– Мы вернемся, овеянные славой!
– возликовал Главный. Он передал ответ: "ЗЕМЛЯ ТОЖЕ ГОТОВА. ВАШИ ПРЕДЛОЖЕНИЯ?".
Пауза, затем бойкий стук аппарата.
"ЗЕМЛЯ НЕ ЛЕЗЕТ В ДЕЛА ДИРБАНУ. ДИРБАНУ НЕ ЛЕЗЕТ В ДЕЛА ЗЕМЛИ. ЭТО НЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ. УСЛОВИЯ ВСТУПАЮТ В СИЛУ НЕМЕДЛЕННО".
– Ах вы,
– Главный в ярости стукнул неповинный декодер.
И хотя они, держась на приличном расстоянии, кружили над планетой почти четверо суток, никаких новых посланий так и не дождались.
Последняя реплика Главного перед прыжком, знаменующим возвращение домой:
– И все-таки приятно представить себе двух наших гомиков, ползущих, словно тараканы, по космосу в этой шлюпке. Они даже не смогут умереть от голода! Придется проклятым птичкам долгие годы мариноваться вдвоем, пока не найдется место, где можно сесть.
Эти слова эхом отдавались в слуху Молчуна, когда он очнулся, стряхнув оцепенение после прыжка. Великан бросил взгляд на корму и улыбнулся своим воспоминаниям.
– Долгие годы вдвоем, - шепнул он. Слова свернулись клубком, закружились и выстроились в ряд:
"... Да, надобно любви, чтоб меру знать,
Уединенья время дабы не прервать
Полет надежды, мыслей мерный ход.
Но горе нам! Как быстро смерть грядет,
Вещая вновь и вновь: не знаем мы
Всей силы собственной любви!".
Потом аккуратно добавил: "Ковентри Пэтмор, год рождения - 1823".
Молчун не спеша поднялся и потянулся, наслаждаясь драгоценными минутами одиночества. Подошел ко второй койке. Присел на краешек.
Он всматривался в лицо спящего капитана, как мать любуется младенцем, с особой, чуткой нежностью и вниманием читая книгу его души.
И слова сказали: "Почему должны мы любить там, где ударит молния, а не там, где выбираем сами?".
Потом: "Но я рад. Что это ты, маленький принц, рад, что это ты".
Великан протянул руку и своими толстыми неуклюжими пальцами нежно, как перышком, коснулся неподвижных губ.