Благая потеря
Шрифт:
Четвертая серия рисунков изображала то же, что и предыдущая, но неразлучники, как и создание, стоящее рядом с ними, были обнажены. Молчун никогда раньше не видел влюбленную парочку без одежды. Он медленно опустил излучатель и засмеялся. Просунув свою лапу в окошечко, обхватил тонкие руки, протянутые навстречу, и они стали смеяться вместе.
***
Капитан, не открывая глаз, потянулся, прижался лицом к койке и перекатился на спину. Сел, потер сонную физиономию, широко зевнул. И только тогда заметил Молчуна, терпеливо стоящего перед ним.
– Что с тобой стряслось?
Он
Прозрачная дверь была распахнута.
Главный мгновенно вскочил, словно койка вдруг раскалилась докрасна. Где.., что...
Бесстрастное, как скала, лицо великана было обращено в сторону правого борта. Главный пружинисто повернулся, покачиваясь взад-вперед, словно боксер перед боем. На гладкой коже лица отражался тревожный свет красной лампочки, горевшей над воздушным шлюзом.
– Спасательная шлюпка... Они сели в нее и удрали, так?
Молчун кивнул.
Главный в отчаянии обхватил голову руками.
– Здорово, просто здорово... Потом рванулся к своему подчиненному.
– Ну а ты где был тогда, черт бы тебя побрал?
– Здесь.
– Так что, мать твою, произошло, а?
– Главный балансировал на грани буйной истерики. Молчун стукнул себя в грудь.
– Ты что, пытаешься сказать, что сам отпустил их? Молчун кивнул и стал ждать реакции. Она последовала незамедлительно.
– Я тебя в порошок сотру, - неистовствовал Главный.
– Засуну в такое дерьмо, что будешь двенадцать лет карабкаться, чтобы доверили казармы убирать. А когда закончу, передам ребятам из Службы Безопасности. Ты хоть понимаешь, что они с тобой сделают? А что они сделают со мной?!
Он подпрыгнул и со всего размаха ударил Молчуна кулаком по лицу. Тот не попытался заслониться, просто стоял неподвижно и ждал, когда капитан успокоится.
– Может, эти двое и преступники, но они представители чужой планеты, завопил Главный, как только отдышался.
– Как мы все объясним Дирбану? Ты хоть соображаешь, что из-за нас может начаться война?
Молчун отрицательно качнул головой.
– Как это понимать? Ты что-то знаешь... Лучше говори, пока еще способен! Ну, давай, умный мальчик: что мы скажем Дирбану?
Молчун указал на пустую "камеру".
– Мертвы.
– Ну, предположим, мы заявим, что заключенные откинули копыта. Как это поможет? Ведь они живы. Рано или поздно высунут нос, и...
Молчун помотал головой, указал на звездную карту. Единственной ближайшей к ним планетой была Дирбану. Ни одного обитаемого мира на тысячи парсеков вокруг.
– Так они отправились не на Дирбану? Утвердительное мычание.
– А, черт, из тебя каждое слово приходится вытягивать как клещами. В такой шлюпке наши птички могут либо долететь до своей родины, - чего, как я понял, они не сделают, - либо отправиться к другим звездам Галактики, что может занять годы. Вот и весь выбор!
Молчун кивнул.
– И ты считаешь, что власти планеты не выследят их, не отправят на Дирбану?
– Нет кораблей.
– Ну конечно, есть! Отрицательное мычание.
– Тебе неразлучники сказали? Утвердительный кивок.
–
– Угу Главный мерил шагами каюту.
– Не понимаю. Все равно ничего не понимаю. Зачем ты это сделал, Молчун?
Несколько мгновений великан не двигался, изучая лицо капитана. Потом подошел к столу. Главный был вынужден последовать за ним. Молчун разложил четыре листа бумаги.
– Что здесь? Кто рисовал? Неужели эти!? Вот черт, ну надо же! Л тут что за цыпочка?
Молчун терпеливо выслушал капитана и взмахом руки предложил рассмотреть все листы подряд. Заинтригованный, Главный посверлил его взглядом, посмотрел на ближайший к приятелю листок, на другой. Затем снова впился глазами в понравившиеся картинки.
– Вот это да!
– прошептал он восхищенно.
– Знать бы раньше, что они так рисуют!
И снова Молчун предложил ему изучить все изображения и отвлечься от картинки, притянувшей все внимание капитана.
– Ну, это ты, а вот и я. Верно? Рядом красотка. Ага, тут снова мы с девочкой, но в чем мать родила. Черт, ну и формы!
– Чадно, ладно, поехали дальше. Здесь они нарисовали себя, правильно? А это что за маленькое пухленькое чудище?
Молчун положил перед капитаном последнюю серию рисунков.
– Ага. Здесь все опять без одежды. Ммм... Неожиданно он вскрикнул и склонился над столом. Потом пробежал глазами по всем изображениям. Лицо капитана постепенно наливалось кровью. Он долго рассматривал последний лист; в конце-концов ткнул пальцем в изображение круглого маленького инопланетянина. Это.., это тоже Дирбану, но...
Молчун кивнул, - Женского пола.
– Тогда наша парочка... Они, значит... Кивок.
– Так вот в чем дело!
– Охваченный яростью капитан почти визжал. Выходит, мы все это время имели на борту поганых гомиков? Да если бы я только знал, убил бы к чертовой матери!
Утвердительное мычание.
Главный посмотрел на приятеля. В его взгляде читалось удивление, смешанное с растущим уважением.
– И ты избавился от них, чтобы я не пришил поганцев и не испортил всю операцию?
– Он поскреб затылок.
– Ах ты, черт возьми! Все-таки у тебя есть голова на плечах, парень! Сам знаешь: если не выношу чего-то, - конец!
Господи, все сходится. Сходится одно к одному! По сравнению с их красотками земные женщины практически ничем не отличаются от нас. И вот прилетает посол, что же он видит? Целая планета гомиков! Конечно, он понимает, что к чему, но все равно не может вынести такого зрелища. Тогда он возвращается к своим, а они посылают нас подальше. Кивок.
– Потом эта парочка голубых бежит на Землю, сообразив, что здесь таким, как они, будет спокойненько и уютно. И ведь им почти все удалось! Но Дирбану требует, чтобы парочку выдали, не желая, чтобы подобные типы представляли их планету. Согласен с ними на все сто! Представь, что единственным землянином на Дирбану был бы голубой! Как бы ты к такому отнесся? Небось, захотел бы убрать его оттуда, и чем скорее, тем лучше, верно?