Битва за опиум
Шрифт:
— А что тебе известно о Золотом Треугольнике? — рассудительно спросил Фрост, возвращая беседу в нужную колею.
— Ладно, слушай. Могу просветить. А заодно подать самый добрый совет…
— С него, пожалуй, и начинай.
— О’кей. По телефону ты сказал, что работаешь на Роджера Фарборна, правильно?
Фрост кивнул, закуривая новый “Кэмел”.
— В частном порядке сообщаю: кое-кто весьма косо глядит на этого субъекта, и следствие до сих пор не начали по одному-единственному соображению. Парень до неприличия богат. Кстати, главным образом из-за этого на него и злятся… Клянусь, Роджер Фарборн — просто ходячий денежный мешок. А вот источник эдакого
— Думаешь, он торгует наркотиками? Состоит в синдикате? — осведомился Фрост. Закашлялся, критически оглядел горящую сигарету, затянулся вновь.
— Нет. И тебе, и мне совершенно ясно: синдиката, вошедшего в легенды, не существует…
Вильсон ухмыльнулся:
— Давай-ка, поедем позавтракаем. За добрым блюдом и говорится легче.
Он поднялся, сгреб висевший на спинке кресла пиджак, потянулся к ящику, раскрыл его, достал смит-и-вессон девятнадцатой модели, затолкал в наплечную кобуру.
— Со времени последней встречи твои оружейные вкусы заметно улучшились, — поддразнил Фрост.
Друзья покинули кабинет, прошагали по коридору, вступили в кабину лифта.
Выходя из огромного здания, оба уже знали, что важного приключилось в жизни каждого за истекший год. Когда они забирались в машину Фроста, равнодушно и терпеливо дожидавшуюся временного владельца на заросшей травами стоянке, наемник едва не спросил Вильсона, что думает профессиональный блюститель закона по поводу испытания, учиненного Фарборном. Однако тотчас же осекся: капитан был кем угодно, только не дураком. Дружба дружбой, а служба службой. Признаваться Лью Вильсону в убийстве — пускай непреднамеренном и вынужденном, — трех человек навряд ли стоило. Фрост прикусил язык и повернул ключ в замке зажигания.
Промчавшись по низкому, непропорционально длинному мосту, ведшему к Майами-Бич, Фрост вывернул руль и остановился подле мотеля, где всегда и неизменно кормили на славу.
Пожилая официантка подыскала приятелям удобное место поблизости от высокой стойки. Ресторан был еврейским. Дожидаясь, пока подадут заказанное, Фрост меланхолически жевал кошерный пикуль, полагавшийся любому посетителю в качестве бесплатной закуски.
— Эй! — послышался голос Лью. — Расскажи, наконец, кой черт привел тебя работать на Фарборна?
— М-м-м… Dinero [3] требуются. Я справлялся в Службе Diablo — той, на которую работаю обычно, если ничего лучшего не подворачивается… Они, голубчики, и рекомендовали. Сказали, Фарборн трое суток обрывал провод, не мог меня докликаться. Выяснилось, что парень отлично знаком с моим послужным списком и считает капитана Фроста единственно подходящей кандидатурой… Вильсон легонько прищурился и произнес:
— А знаешь, Хэнк, ты на себя не похож. У Фарборна в руках оказалась какая-нибудь уличающая пакость?
3
Деньги (исп.)
Фрост улыбнулся, прикурил, кивком поблагодарил официантку за поставленный на стол кофе.
— Слушай, хоть разок в жизни перестань чувствовать себя фараоном! Забудь о полиции. Сейчас предстоит работать научным консультантом.
— Затыкаюсь, — в том же тоне ответствовал Вильсон. — И внемлю.
Сам он заказал овсянку с ветчиной. Фрост помирился на сладком салате и сдобных булочках. Покуда каждый уписывал свое, капитан осведомился прямо с набитым ртом:
— Что-нибудь вразумительное можешь рассказать
— Премерзкое местечко. Почти столь же убийственное, сколь и его Бермудский собрат. Но куда более понятное и жестокое. Там, видишь ли, не просто пропадают без вести. В Золотом Треугольнике явно и несомненно погибают — пренеприятнейшей смертью, осмелюсь доложить! Если догадки мои верны, ты намерен учинить некую карательную экспедицию, правильно? А платит за нее Фарборн. Угодил я в десятку?
— Угодил. Сам знаешь, — пробурчал Фрост, поглощая новый, не менее вкусный пикуль.
— Подробностей, конечно же, не сообщишь. Но уверяешь, будто Государственный Департамент одобрит всю затею… Не будь ослом, дружище! Дожидаешься, пока тебе вонзят жала в задницу все, кому не лень?
— Не вонзят, если честно поделишься опытом и знаниями. Ведь сам сказал: за добрым блудом… прошу прощения: блюдом — и говорить способнее.
Лью засмеялся и едва не умер, подавившись ломтем непрожеванной грудинки. Откашлявшись и восстановив дыхание, он сказал:
— Хорошо… Вильсоновская Энциклопедия. Том, по букве судя, сорок четвертый, страница неведомо какая… Примерно тридцать лет назад, девяносто третья дивизия Китайской Националистической Армии крепко получила по шее от красных и смылась в места, именуемые с тех пор Золотым Треугольником. Теперь это означает земли, заключенные в пределах Бирмы, Таиланда и Лаоса. Можешь прибавить часть Китая. Понимаешь, целая армия Гоминдана!.. Двое генералов, привыкших к неограниченной власти и беспрекословному повиновению! А в придачу — несчетные горные племена, привыкшие выращивать хорошенькие цветочки, да получать за них еще более красивые доллары… По сути, возник настоящий, неподдельный, законченный преступный синдикат. Не здесь, — в Бирме. Оба генерала, вероятно, еще живы, но властвует по-настоящему лишь один из них — Линь… Или как его там? Карась? Налим? Сазан?..
— Чен Туан-Линь, — хладнокровно уточнил Фрост.
— Ага. Но… Стало быть… На него и начинают охоту? Или рыбалку?
— Ага, — поддержал Фрост.
— Умалишенный. Ты, а не генерал, разумеется. Половина противозаконной торговли наркотиками сосредоточена в его руках. И процветает. И расширяется со дня на день. Всех соперников попросту сживают со свету. В бирманских джунглях идет настоящая война, можешь поверить слову! Второй субъект — кажется, его зовут полковником Цзинем, — ждет не дождется возможности запустить лапу в денежный ящик. Орет во всеуслышание о своей непричастности к торговле опиумом. Все наркотики, захваченные во время стычек с войсками генерала, передает правительству. Получает в знак благодарности оружие и деньги. Заодно делает себе репутацию героя. Такой же бандит, между прочим, как и генерал Сазан… Если не краше…
— Именно об этом я и размышляю, — ухмыльнулся Фрост. — И послушай, до чего легко теперь запомнить, кто хороший, а кто плохой! Генерал Линь и полковник Дзынь! Рыбка хвостиком вильнула, стеклышко разбила…
— Н-да, — только и ответил Вильсон, следя за девушкой, определявшей на стол полдюжины сандвичей. — С эдаким отношением к делу ты в Бирме и полчаса не проживешь… Горцы сеют опиум и собирают урожай. Затем продают его местному царьку. За гроши. Несколько лет назад сырец обходился в двадцать пять долларов за килограмм — и сейчас ненамного дороже стоит, будь уверен. Ребята царька забирают опиум оптом, наскоро очищают, чтобы ненужная шелуха не прибавляла веса, потом контрабандой перевозят через бирманскую границу. Обычно в Таиланд. Как правило, караванами старых добрых мулов.