Битва за опиум
Шрифт:
Поджидавший автомобиль был огромным “линкольном-континенталем” 1979 года — последним словом самоходной техники. Наметанный глаз Фроста определил: машина бронирована. Профессиональные телохранители предпочитают большие лимузины по двум соображениям. Во-первых, восьмицилиндровый двигатель достаточно могуч, чтобы нести избыточный вес и при этом развивать приличную скорость; а во-вторых, длинные автомобили с широко поставленными колесами позволяют маневрировать на любые лады, не рискуя потерять устойчивость и закувыркаться
Шофер, одетый в темный костюм, распахнул и придержал дверцу, пропуская гостя. Фрост намеренно зацепился локтем за левый бок водителя и убедился: под пиджаком притаилась кобура, и кобура эта не пустует. Забравшись внутрь “линкольна”, капитан расположился на заднем сиденье у самого окна. Шофер обогнул широченный капот и, в свою очередь, сел за руль.
— Далеко до места назначения? — полюбопытствовал Фрост.
Не оборачиваясь, водитель ответил:
— Мы уже на месте. А до дому всего минут пять езды.
Тихо и ровно заурчал запущенный мотор, “линкольн” заскользил прочь от самолета. Фрост обернулся, поглядел через правое плечо, успел приметить, что летчик подымается назад в “Бичкрафт”. Огни посадочной полосы начали меркнуть, и Фрост опять уставился прямо перед собой, следя за лучами фар, пляшущими во мраке над асфальтовой дорогой. В их неверном свете можно было различить выстроившиеся по обе стороны деревья, чьи черные шеренги тянулись куда-то вдаль. В небе, припомнилось Фросту, плавал яркий лунный серп, но притемненные пуленепробиваемые стекла не давали возможности различить его. Фрост опять поглядел на часы, непроизвольно поправил кобуру под левой мышкой. Он узнал, что водитель вооружен, а водитель, вероятно, тоже не страдал полным отсутствием наблюдательности.
Ровно пять минут спустя машина въехала б кованые железные ворота, автоматически распахнувшиеся при ее приближении, а затем неторопливо закрывшиеся. В кустарнике, полосами окаймлявшем дорогу, там и сям горели яркие фонари.
Просторный дом виднелся далеко впереди, там, где заканчивался асфальт.
Архитектура никогда не была фростовским коньком, однако Хэнк предположил, что здание выстроено в середине двадцатых годов — приземистое, большое, раскинувшееся на добрых пятнадцати тысячах квадратных футов.
Прямо напротив фасада высился подсвеченный фонтан. Шофер остановил “континенталь” между радужными водяными струями и ступенями парадного крыльца, уводившего на просторную веранду, которая тянулась по всему периметру дома.
Не дожидаясь шофера, Фрост распахнул дверцу и ступил наружу, хрустя по мелкому гравию своими новыми шестидесятииятидолларовыми туфлями, уже успевшими поцарапаться и поблекнуть от дождя.
— Чемодан забрать с собой? — спросил Фрост.
— Пускай остается в багажнике, сэр.
— Честно говоря, у меня с собою пистолет. Не страшно?
Остановившись у переднего
— Нет, сэр. Одиночку, вооруженного пистолетом, здесь и в расчет не принимают…
Шофер опять улыбнулся и зашагал прочь, не прибавив ни слова. Фрост поднялся по ступенькам и поздоровался с облаченным в смокинг, образцово побритым, подтянутым молодым человеком, дожидавшимся на веранде.
Тот пошел навстречу, протягивая ладонь для рукопожатия.
— Мистер Фарборн?
Молодой человек рассмеялся:
— Едва ли.
Фрост быстро изучил его мальчишеское лицо. Ни родинки, ни шрамика. Голубые глаза блестят, снежно-белые зубы сверкают. Фрост непроизвольно потрогал собственные щетинистые щеки. Он от души ненавидел субъектов, умевших выглядеть столь безукоризненно.
— Я всего лишь распорядитель и дворецкий Роджера Фарборна. А сам мистер Фарборн встретится с вами в домашнем тире.
— Где?
— На домашнем стрельбище. Решил немного поупражняться, дожидаясь гостя из Нового Орлеана.
— В три часа пополуночи?
Фрост посмотрел на часы и последовал за юношей, двинувшимся вдоль веранды.
— Рабочий день мистера Фарборна чрезвычайно насыщен. И, полагаю, он просто научился пользоваться каждой свободной минуткой или возможностью, когда бы та ни выпала…
Они вошли в дом.
Просторный холл, устланный огромным восточным ковром… Черный мрамор пола почти полностью исчезал под разноцветным ворсом и виднелся лишь у самых стен. Двери в боковых стенах, подумал Фрост, уводят либо в библиотеку, либо в рабочий кабинет, либо попросту в другое крыло.
В глубине холла две длинных, далеко отстоявших друг от друга лестницы уводили к разным концам обширного здания. Домоправитель прошел между ними, направляясь вглубь. Фрост последовал за юношей.
До капитанского слуха слабо — очень слабо — долетали отрывистые, монотонные удары. Кто-то разряжает обойму за обоймой, подумал Фрост.
Впереди возникла маленькая дверь. Над самой притолокой горела красная лампочка.
Юноша нажал кнопку звонка. Мгновение спустя лампочка погасла. Обернувшись к Фросту, молодой человек произнес:
— Вы, конечно же, понимаете: мистер Фарборн вовсе не желает подстрелить случайно забредшего в тир посетителя.
Фрост кивнул.
Юноша потянул дверь на себя, распахнул настежь. Фрост шагнул вперед.
— Осторожнее в темноте. Дайте глазам обвыкнуться… ох, простите!..
— Ничего, — улыбнулся Фрост. — Я не придаю значения оговоркам…
Он слишком поздно догадался, куда попал. Следовало и впрямь вести себя осторожнее.
Перешагнув порог, Фрост немедленно поскользнулся, шлепнулся на заднюю часть, заскользил куда-то вниз. Удалявшаяся дверь затворилась, капитан очутился в кромешной темноте.