Битва за опиум
Шрифт:
Фрост поправил хромированный браунинг под левой мышкой. Проверил две запасные обоймы. Учинил очередную инспекцию остальному снаряжению.
Из обоих вертолетов начнут высаживаться одновременно. Капитан поглядел на фосфоресцирующий циферблат “Омеги”. Оставалась еще минута. Ни световых сигналов, ни звонков из кабины ждать не следовало. Пилот уведомит ближайшего бойца, тот передаст приказ по линии. Подъем — и полный вперед. Прямиком в промозглую тьму, окутывавшую все вокруг. Очутившись на земле, каждый обязан бежать под прикрытие деревьев
Еле слышно шелестели винты.
— Приготовиться! — донеслось до Фроста.
— Пожалуйте к выходу! — распорядился наемник. Десантники построились шеренгой, каждый держал на сгибе левого локтя смотанную кольцами веревку. Все готовились к семидесяти пяти футовому спуску. Распахнув дверцу, Фрост выкрикнул:
— Начали!
Первыми выпрыгнули двое наемников, затем Фрэнк Марино, еще наемник, потом Фрост, а за ним — оставшиеся двое. Спускаясь по скользкой веревке, Хэнк изо всех сил напрягал плечевые мускулы. Снаряжение весило немало и тянуло к земле куда больше, чем требовалось для хотя бы относительного спокойствия.
Ветер, вздымаемый пропеллерами, обдувал Фроста, трепал комбинезон, холодил покрытое темной маскировочной мазью лицо. Ноги капитана, обутые в тяжелые армейские ботинки, ударились оземь. Фрост пригнулся, отстегнул скользящий карабин троса, быстро осмотрелся, насколько дозволял окружавший мрак.
Что-то было неладно.
Фрост прислушался и понял, что именно.
В воздухе то и дело свистели проносившиеся пули. Раздавались хлопки, неминуемо сопровождающие всякий, даже очень маленький предмет, который преодолевает во время полета звуковой барьер, однако выстрелов не доносилось.
Пистолетные глушители водились только у двух наемников. Значит, огонь ведет неприятель, подумал Фрост. Что же, этого следовало ждать…
Фрост шлепнулся на мокрую, податливую землю. Скинул с плеча пистолет-пулемет, проворно присоединил к нему алюминиевый каркас приклада. Предохранитель отсутствовал. Фрост щелкнул затвором, загнал в камеру первый из восемнадцати девятимиллиметровых патронов, изготовился.
Люди, летевшие в другом вертолете, торопливо спускались по нейлоновым тросам. Но кое-кто уже просто свисал, точно сломанная кукла…
Начинался отсчет потерь.
Фросту показалось, что он узнал Дэрила Клейна: один из десантников, явно раненный, неуклюже остановился на полпути между вертолетом и почвой, стал наугад отстреливаться, прикрывая остальных. Капитан вскочил, устремился к едва угадываемой впереди кромке тропических зарослей.
— Бей по деревьям! — заорал он что было духу, но ни единый коммандос не откликнулся. Тьма стояла почти кромешная. Фрост споткнулся, рухнул, перекатился, ушиб голову, немедленно выставил дуло короткоствольного VP—70.
И тут сквозь густую завесу туч выглянула ущербная луна.
Человек в мешковатой армейской форме и фуражке, напоминающей бейсбольную кепку, бежал прямо к
Марино.
Марино, захвативший в качестве личного оружия тяжелый смит-и-вессон модели “Магнум”.
Услыхав дробный топот за спиной, Фрост обернулся. Еще один обладатель вездесущего советского автомата пытался встретиться с капитаном врукопашную. Выстрелить Фрост не успел: Фрэнк Марино, засевший где-то неподалеку, оказался проворнее. Револьверная пуля, выпущенная почти в упор, заставила солдата совершить настоящее сальто и простереться на траве.
— Не стреляй, Марине! Это я, Фрост! Пригнувшись, капитан ринулся в кусты. Вертолеты уже разворачивались над прогалиной, готовясь взмыть, заливая джунгли светом включенных прожекторов, ибо дальнейшая нужда в скрытности отпала сама собою. Неподалеку работал ручной пулемет. Фрост понадеялся, что стреляет Густав, один из лучших бойцов в отряде. Марино, судя по всему, тоже не зря попал в число фарборновских телохранителей. Парень весьма лихо орудует револьвером, подумал наемник. Еще один вражеский солдат повалился, убитый точным выстрелом из смита-и-вессона.
Подняв глаза, Фрост удостоверился: приотставший вертолет уносил на тросах четыре мертвых тела. Одним из убитых был Дэрил Клейн…
Добрый старый друг Фроста.
Простучал пулемет — на сей раз, тяжелый. Прожектор вертолета разлетелся вдребезги. Джунгли вновь окутала кромешная тьма.
— Коммандос, поименно рассчитайсь! — во весь голос выкрикнул Фрост.
— Бритт! — еле слышно долетело в ответ-“Густав жив… И обороняется справа”.
— Крис!
Теперь отвечали сзади и левее. Дик Лундиган тоже уцелел.
— Чико!
Опять слева, но теперь уже далеко впереди. Мэтт Дзиковский.
Больше не отозвался никто.
— Гномы-ы! — заорал Фрост.
Тишина.
Специально для подобных перекличек членам отряда присвоили кодовые прозвища. Экипаж Фроста именовался в честь героев “Великолепной Семерки”, группа Клейна — в честь семи гномов из “Белоснежки”.
Гномы безмолвствовали.
— Уходим! — прохрипел Марино, возникая рядом с Фростом. В ушах у капитана по-прежнему звенело: смит-и-вессон гремел не хуже противотанковой пушки.
— Уцелели трое, да мы с тобой, — промолвил Фрост. — Недурно? Засада уже поджидала! Понимаешь?
— Проговорился, во всяком случае, не я! — рявкнул Марино.
Фрост не ответил. Объявившийся из густого подлеска Дик Лундиган тот же час осведомился:
— Где остальные?
— На том свете. Или по дороге туда. Ждем еще пять минут, опять окликаем — и сматываем удочки.
Справа раздался низкий голос Густава:
— Нельзя же попросту бросить их, босс! Правильно.
Это сказал Дзиковский.