Битва президентов
Шрифт:
6
Натянув ветровку, подаренную Дашей, Барвин критически осмотрел свой наряд. Под ветровкой на нем был свитер с чужого плеча, воняющий лежалым тряпьем. Джинсы Даша ему тоже выделила не первой свежести, широкие и старомодные, но это было лучше, чем расхаживать в приметном пятнистом камуфляже.
– Я поехал, – сказал он, зайдя в дом и перетаптываясь у порога.
Даша провожать не вышла. За несколько дней она сильно усомнилась, что Барвин на ней женится и осыплет деньгами.
– Когда
– Отгоню тачку на ремонт и обратно, – соврал Барвин.
На самом деле пришло время возвращать «Фольксваген» владельцу. Барвину вовсе не хотелось, чтобы обеспокоенный пропажей автомобиля Валера накатал заявление в милицию. Только этого ему для полного счастья не хватало.
– Ворота закроешь, – велел он, прежде чем выйти.
Даша промолчала. Оживлялась она лишь по ночам, жадно получая скупые мужские ласки. Утром ходила надутая, без конца спрашивала, когда же наконец Барвин получит свои мифические пятьдесят тысяч долларов. Ему это смертельно надоело, но деваться было некуда. В буквальном смысле.
Выехав из деревни, Аркадий осторожно повел «Фольксваген» по разбитой дороге, насвистывая песенку про скалолазку. Возле небольшой рощицы пришлось притормозить, потому что проезд перегородила синяя «Нива», высоко сидящая на колесах. Радиатор, бампер и номерной знак были забрызганы грязью.
– Ну, чего вы тут торчите? – крикнул он, высунувшись из окна.
– Забуксовали, – откликнулся мужчина средних лет, тоже выглянувший наружу.
Увидев пятнистый офицерский бушлат, Барвин похолодел. Он хотел дать задний ход, но, глянув в зеркало, заметил, что со стороны деревни приближается еще одна «Нива», но зеленая.
– Помоги толкнуть, – попросил мужчина, выбираясь из машины.
Его спутник точно в таком же бушлате смотрел на Барвина поверх распахнутой дверцы и улыбался. Зубы у него были желтые и корявые. Даже с расстояния пятьдесят метров было видно, что этот тип много курит и глушит крепкий чай или кофе.
– Сейчас, – сказал Барвин, покидая водительское сиденье.
«Фольксваген» Валеры не был предназначен для гонок по пересеченной местности. Решись Барвин съехать с дороги, он неминуемо застрял бы, тогда как «Нивы» при кажущейся неказистости обладали всеми качествами вездеходов.
Выпрямляясь, Барвин достал пистолет. Защелка магазина зацепилась за ткань ветровки. Дернув оружие, он услышал треск рвущейся материи. В тот же миг со стороны синей «Нивы» раздался сухой выстрел, похожий на хруст переломанной ветки. Лобовое стекло вмялось и украсилось белым пятном, напоминающим паутину. Барвин послал пулю в ответ. Это был не самый удачный выстрел в его жизни. Целые и невредимые мужчины в бушлатах присели возле машины и открыли беглый огонь.
– Не стреляйте! – заорал Барвин, делая вид, что собирается бросить пистолет и поднять руки. – Я сдаюсь, сдаюсь!
Сзади тоже захлопали выстрелы. Аркадий, решив не отстреливаться, бросился наутек, петляя, как заяц.
– Стоять! – закричали преследователи. – Стоять, гнида.
Барвина толкнуло в плечо, он упал и,
– Подходите, гады! – истерически завопил он. – У меня для каждого пуля заготовлена.
Сквозь ветки было видно, как пятеро или шестеро мужчин рассыпались редкой цепью, намереваясь окружить жертву в роще. Чуть не застонав от бессилия, Барвин выстрелил в одну из зеленых фигур. В ответ по кустам ударили из автомата, да так, что листья посыпались на землю, словно сшибленные градом. Упираясь локтями в землю, Аркадий выстрелил еще раз. Ближний к нему мужчина с желтыми зубами схватился за лицо и замычал, шатаясь из стороны в сторону. Падая, он отнял ладони от лица, и Барвин увидел кровавое месиво. Осколки зубов, торчащие оттуда, показались ему уже не желтыми, а неправдоподобно белыми.
Но тут пули настигли и его, с шипением прожигая ветровку. Сотрясаясь, как от ударов лома, Аркадий приник к земле, а когда поднял голову, ничего не увидел. Все было красным, абсолютно все. Руки с пистолетом Барвин не чувствовал, как не чувствовал остальных конечностей.
– Сдаюсь, – прохрипел он. – Не надо, не надо, не надо.
– Надо, Федя, надо, – донеслось до него откуда-то издалека.
Шутка была встречена смехом.
– Не надо, – повторил Барвин, заплакал и пополз куда-то, неуклюжий, как раздавленное насекомое.
Ему представлялось, что он двигает локтями с невероятной быстротой, удаляясь от преследователей. Ведь он не мог погибнуть. Кто угодно другой, только не он. Осознав эту простую, прекрасную истину, он заплакал уже не от боли, а от счастья. Пуля проломила ему затылок, свет померк, будто в голове выключили какой-то волшебный фонарь. В навалившемся мраке бешено закружились яркие искры и исчезли. Вместе с ними исчез отставной прапорщик Аркадий Барвин.
Часть четвертая. Удар отсроченной смерти
1
Уединившись с Мышкевичем в кабинете, Мирослав Корчиньский в который уже раз просмотрел видеоролик, проливающий свет на тайну крушения польского «Ту-154». Обмениваясь короткими репликами, состоящими в основном из междометий и восклицаний, они смотрели, как безобидные внешне машины выдувают дым. Ветер разносил его по округе, придавая ему вид тумана. Еще более реалистичным и густым он делался от разбрасываемых вокруг дымовых шашек.
Люди, швыряющие шашки и управляющие генераторами тумана, были одеты по-военному, а их лица надежно укрывали матерчатые маски с прорезями для глаз и ртов. Когда в молочном тумане появилось размытое изображение самолета, злоумышленники одновременно подняли головы, проводили его взглядами и перекинулись фразами, не оставляющими сомнений в преступности их намерений.