Битва королей (Книга вторая)

Джордж Мартин

– В надвратной башне замка. Он пожелал командовать арбалетчиками. Снаружи бушует толпа, половину которой составляют золотые плащи, покинувшие Грязные ворота вслед за королем.

– Приведите его сюда - немедленно.

– Нет!
– Лансель так разозлился, что прокричал это в голос.
– Мы должны отбить Грязные ворота назад. Пусть остается на своем месте - он король, в конце концов...

– Он мой сын.
– Серсея Ланнистер поднялась на ноги.
– Ты тоже Ланнистер, кузен, - докажи же это на деле.

Что ты стоишь, Осфрид? Я сказала - немедленно.

Осфрид поспешно вышел вместе с братом. Многие женщины тоже ринулись вон, плача и бормоча молитвы. Другие остались за столами, требуя еще вина.

– Серсея, - взмолился Лансель, - если замок падет, Джоффри все равно убьют, ты же знаешь. Пусть останется на месте - я не покину его, клянусь...

– Прочь с дороги.
– Серсея хлопнула его ладонью прямо по ране. Он закричал и чуть не лишился чувств, а королева удалилась, не удостоив Сансу даже взглядом. "Она забыла обо мне. Сир Илин убьет меня, а она и не вспомнит".

– О боги, - причитала какая-то старуха.
– Мы погибли, битва проиграна, а она убегает.
– Дети, чувствуя общий страх, плакали. Санса осталась одна на помосте. Как быть - сидеть здесь или бежать вслед за королевой и молить ее о пощаде?

Сама не зная, зачем это делает, Санса поднялась и громко сказала:

– Не бойтесь. Королева велела поднять мост. Это самое безопасное место в городе. Здесь толстые стены и ров с острыми пиками...

– Но что случилось?
– спросила женщина, которую Санса немного знала, жена какого-то мелкого лорда.
– Что Осни сказал ей? Король ранен? Город пал?

– Скажи нам!
– подхватили другие женщины. Одна спрашивала про отца, другая про сына.

Санса успокаивающим жестом подняла руки.

– Джоффри вернулся в замок. Он не ранен. Битва продолжается - вот все, что я знаю, и наши сражаются храбро. Королева скоро вернется.
– Последнее было ложью, но должна же она была как-то успокоить их. Под галереей Санса заметила шутов.
– Ну-ка, Лунатик, рассмеши нас.

Лунатик перекувыркнулся, вскочил на стол, схватил четыре кубка и начал жонглировать ими. Один то и дело падал и бил его по голове. Раздались робкие смешки. Санса опустилась на колени рядом с сиром Ланселем, чья рана после удара королевы стала кровоточить сильнее.

– Безумие, - выдохнул он.
– Боги, как же прав был Бес...

– Помогите ему, - приказала Санса двум слугам. Один только посмотрел на нее и бросился наутек вместе со штофом. Прочая челядь тоже разбегалась, и Санса не могла этому помешать. Вместе со вторым слугой она поставила раненого рыцаря на ноги.
– Отведи его к мейстеру Френкену.
– Лансель был один из них, но ему Санса почему-то не желала смерти. "Я слабая, мягкая и глупая - Джоффри верно говорит. Мне бы следовало убить его, а я ему помогаю".

Факелы догорали - один или два уже погасли.

Никто не трудился заменять их. Серсея не возвращалась. Сир Донтос, пользуясь тем, что все смотрели на другого дурака, взобрался на помост и прошептал:

– Ступайте к себе в комнату, милая Джонквиль. Запритесь - и вы будете в безопасности. Я приду к вам, когда битва кончится.

"Кто-нибудь уж точно придет, - подумала Санса, - не ты, так сир Илин". В один безумный миг она чуть не взмолилась, чтобы Донтос ее защитил. Он ведь тоже рыцарь, обученный владеть мечом и поклявшийся защищать слабых. Но нет. У него нет ни отваги, ни умения. Я и его заодно погублю.

Ей понадобились все ее силы, чтобы выйти из Бального Зала королевы медленно - она охотно пустилась бы бежать. Дойдя до винтовой лестницы, она побежала-таки наверх так, что перехватило дыхание и голова закружилась. С ней столкнулся несущийся вниз стражник - украшенный драгоценностями кубок и пара серебряных подсвечников вывалились из его красного плаща и загремели по ступенькам. Он заторопился вслед, не обращая на Сансу внимания, - ведь она не собиралась отнять у него добычу.

В ее комнате было черным-черно. Санса заперлась на засов и ощупью пробралась к окну. Отодвинув шторы, она ахнула.

Южный небосклон, залитый многоцветным заревом, отражал пылающие внизу пожары. Зловещий зеленый прилив омывал облака, и ширились пятна оранжевого света. Красно-желтые отблески обычного пламени боролись с изумрудом и яшмой дикого огня - каждый цвет то вспыхивал, то меркнул, порождая орды недолговечных, тут же умирающих теней. Зеленые рассветы сменялись оранжевыми сумерками. В воздухе пахло как от котла с супом, который слишком долго пробыл на огне и весь выкипел. Во мраке, как рои светляков, носились искры.

Санса попятилась от окна, торопясь зарыться в постель. "Надо уснуть. Когда я проснусь, будет уже новый день, и небо снова станет голубым. Битва окончится, и кто-нибудь скажет, что мне суждено - жить или умереть".

– Леди, - пролепетала Санса. Встретится ли она после смерти со своей волчицей?

Что-то шевельнулось во тьме, и чья-то рука сомкнулась у нее на запястье.

Санса хотела закричать, но другая рука зажала ей рот, едва не удушив. Пальцы были жесткие, мозолистые, липкие от крови.

– Пташка. Я знал, что ты придешь, - прохрипел пьяный голос.

За окном к звездам стрельнуло копье изумрудного света, озарив комнату, и Санса увидела его - черно-зеленого, с темной, как смола, кровью на лице и светящимися no-собачьи глазами. Затем свет померк, и остался только сгусток тьмы в замаранном белом плаще.

– Закричишь - убью. Можешь мне поверить.
– Он убрал руку от ее рта. Санса учащенно дышала. Пес взял штоф вина, стоящий рядом с кроватью, и потянул из него.
– Не хочешь ли спросить, кто побеждает, пташка?