Битва королей (Книга вторая)

Джордж Мартин

– Слезы - оружие женщины, - презрительно бросила Серсея Сансе, когда даму вывели из зала.
– Так говорила моя леди-мать. А оружие мужчины - меч. Этим все сказано, не так ли?

– Мужчинам требуется большая храбрость. Скакать навстречу мечам и топорам, когда каждый стремится тебя убить...

– Джейме сказал мне однажды, что чувствует себя живым только на войне и в постели.
– Серсея припала к чаше - к салату она так и не притронулась.
– Я лучше бы вышла навстречу мечам, чем сидеть здесь и притворяться,

что наслаждаешься обществом этих перепуганных куриц.

– Вы сами пригласили их, ваше величество.

– Это входит в обязанности королевы. От тебя будут ждать того же, если ты выйдешь за Джоффри, так что учись.
– Королева обвела взглядом женщин на скамьях.
– Сами по себе эти куры ничего не значат, но их петушки могут быть полезны, и кое-кто из них наверняка останется в живых после битвы. Посему мне приличествует взять этих женщин под свою защиту. Если несчастный карлик, мой брат, умудрится одержать верх, они вернутся к своим мужьям и отцам с рассказами о моей храбрости, поднимавшей им дух, ибо я ни на миг не сомневалась в победе.

– А если замок падает?

– Тебе бы хотелось этого, правда?
– Серсея не стала дожидаться ответа. Если моя гвардия меня не предаст, я сумею продержаться здесь некоторое время. А затем выйду на стену и сдамся лорду Станнису лично - это избавит нас от самого худшего. Но если крепость Мейегора падет до того, как сюда явится Станнис, мои гостьи скорее всего подвергнутся насилию. Нельзя исключать также увечий, пыток и убийств.

– Но ведь это безоружные женщины, - ужаснулась Санса, - благородные дамы.

– Да, их происхождение может защитить их - но не по той причине, что ты думаешь. За каждую из них можно взять хороший выкуп, но солдаты, обезумевшие в бою, часто предпочитают плотские утехи звонкой монете. Впрочем, золотой щит лучше, чем вовсе никакого. С горожанками церемониться уж точно не станут и с нашими служанками тоже. Хорошеньких, вроде горничной леди Лоллис, ждет горячая ночка, но старым, больным и безобразным тоже нечего ждать пощады. После обильной выпивки слепая прачка и вонючая свинарка всякому покажется столь же желанной, как ты, дорогая.

– Я?

– Нечего пищать, Санса. Ты теперь женщина, помнишь? И невеста моего первенца.
– Королева выпила еще вина.
– Будь там за воротами кто-нибудь другой, я питала бы надежду соблазнить его. Но там Станнис Баратеон - скорее я смогу соблазнить его коня.
– Она взглянула на Сансу и засмеялась.
– Мои речи коробят вас, миледи?
– Серсея наклонилась в ее сторону.
– Дурочка. Слезы - не единственное оружие женщины. Между ног у тебя есть другое, и неплохо бы научиться пользоваться им. Мужчины-то орудуют своими мечами вовсю - мечами обоего рода.

Двое Кеттлблэков, снова войдя в зал, избавили Сансу от необходимости отвечать. Сир Осмунд и его братья, улыбчивые и скорые на шутку, сделались любимцами

всего замка - с конюхами и егерями они ладили столь же хорошо, как с рыцарями и оруженосцами. Молва, впрочем, гласила, что лучше всего они ладят со служанками. Недавно сир Осмунд занял при Джоффри место Пса, и женщины, стиравшие у колодца, говорили, что он силен, как Клиган, только моложе и проворнее. "Если это правда, - думала Санса, - почему же тогда никто и не слыхивал об этих Кеттлблэках, пока сира Осмунда не взяли в Королевскую Гвардию?"

Осни, улыбаясь, преклонил колени перед королевой.

– Огненные лодки сработали, ваше величество. Вся Черноводная охвачена диким огнем. Сто кораблей горит, а то и больше.

– Что мой сын?

– Он у Грязных ворот с десницей и своими гвардейцами, ваше величество. До этого он говорил с лучниками на стене и дал им указания насчет стрельбы из арбалета. Люди восхищены его храбростью.

– Храбрость хороша в меру - был бы жив.
– Серсея обернулась к другому брату, Осфриду, более высокому и суровому, с вислыми черными усами. Говорите!

Осфрид, в стальном шлеме на длинных черных волосах, был мрачен.

– Ваше величество, мы схватили конюха и двух служанок, которые пытались уйти через калитку с тремя королевскими лошадьми.

– Первая измена этой ночи, но, боюсь, не последняя. Пусть ими займется сир Илин, а головы воткните перед конюшней в назидание другим.
– Кеттлблэки ушли, и королева сказала Сансе: - Вот еще урок, который ты должна усвоить, если хочешь занять место рядом с моим сыном. Если проявить мягкость в подобную ночь, измена начнет размножаться вокруг тебя, как грибы после дождя. Твой народ останется тебе верным только в одном случае, если будет бояться тебя больше, чем врага.

– Я запомню это, ваше величество, - сказала Санса, хотя ей всегда говорили, что любовь обеспечивает верность народа надежнее, чем страх. "Если я когда-нибудь стану королевой, я сделаю так, что меня будут любить".

За салатом подали пироги с крабами, затем жареную баранину с луком и морковью в полых хлебных краюхах. Лоллис, которая ела слишком жадно, стошнило на себя и на сестру. Лорд Джайлс, который между приступами кашля усердно пил, повалился без чувств лицом в миску, среди луж вина. Королева посмотрела на него с отвращением.

– Видно, боги не в своем уме, если делают подобные создания мужчинами, - а я была не в своем уме, когда потребовала его освободить.

Вернулся Осфрид Кеттлблэк в развевающемся красном плаще.

– На площади собрался народ, ваше величество, - они просят впустить их в замок. Почтенные горожане, не какой-нибудь сброд - купцы и прочее.

– Велите им разойтись по домам. А если они не захотят, пусть арбалетчики подстрелят нескольких. Вылазок не устраивать - ворота нельзя открывать ни под каким видом.