Битва королей (Книга вторая)
Шрифт:
Игритт молча смотрела на это. Она была старше, чем показалось Джону с первого взгляда, - лет двадцати, невысокая, кривоногая, круглолицая и курносая. Рыжие вихры торчали во все стороны. Она могла показаться толстой, но виной тому были многочисленные одежды из шерсти, кожи и меха. Если снять с нее все это, она будет худенькой, как Арья.
– Вас послали следить за нами?
– спросил Джон.
– За всеми, кто придет.
Змей погрел руки над огнем.
– Что у вас там, за перевалом?
– Вольный народ.
– Сколько вас?
– Сотни и тысячи.
– Она улыбнулась, показав неровные, но очень белые зубы. Она не знает, сколько их всего.
– Зачем вы собрались здесь, в горах?
Она промолчала.
– Что нужно в Клыках Мороза вашему королю? Без еды вы тут долго не протянете.
Она отвернулась.
– Вы намерены идти к Стене? Когда?
Она смотрела в огонь, словно не слыша его.
– Знаешь ты что-нибудь о моем дяде, Бенджене Старке?
Игритт не отвечала. Змей засмеялся.
– Сейчас язык выплюнет - не говори потом, что я тебя не предупреждал.
Низкий рык прокатился во мраке. Сумеречный кот, понял Джон, и тут же услышал другого, поближе. Он достал свой меч и прислушался.
– Нас они не тронут, - сказала Игритт.
– Они за мертвыми пришли. Коты чуют кровь за шесть миль. Они не уйдут, пока не обгложут трупы дочиста и не разгрызут кости.
Звуки их пиршества отдавались эхом от скал, и Джону стало не по себе. У костра его разморило, и он вдруг понял, как сильно устал, но уснуть не посмел. Он взял пленную и теперь должен ее охранять.
– Они тебе не родственники, эти двое?
– тихо спросил он.
– Такие же, как и ты.
– Я? О чем ты?
– Ты сказал, что ты бастард из Винтерфелла?
– Ну да.
– А кто твоя мать?
– Женщина, как у всех.
– Так ему ответил однажды кто-то из взрослых - он уже не помнил кто.
Она снова улыбнулась, сверкнув белыми зубами.
– Разве она не пела тебе песню о зимней розе?
– Я не знал своей матери и песни такой не знаю.
– Ее сложил Баэль-Бард, стародавний Король-За-Стеной. Весь вольный народ знает его песни, но, может быть, у вас на юге их не поют.
– Винтерфелл - это не юг.
– Для нас все, что за Стеной, - это юг.
Об этом он как-то не думал.
– Наверно, все зависит от того, откуда смотреть.
– Конечно.
– Расскажи мне свою сказку, - попросил Джон. Пройдет несколько часов, пока Куорен поднимется к ним, - авось сказка поможет ему не уснуть.
– Пожалуй, она тебе не понравится.
– Все равно расскажи.
– Ишь какая храбрая ворона. Так вот: до того, как стать королем вольного народа, Баэль был великим воином.
– То есть грабителем, насильником и убийцей, - фыркнул Каменный Змей.
– Все зависит от того, откуда смотреть. Старк из Винтерфелла хотел отрубить Баэлю голову, но не мог его поймать, и это бесило Старка. Однажды в своем озлоблении он обозвал Баэля трусом, который нападает только на слабых. Баэль, услышав об этом, решил преподать лорду урок. Он перебрался через Стену и по Королевскому Тракту пришел зимней ночью в Винтерфелл - пришел с арфой, назвавшись Сигерриком
Певцов и на севере, и на юге встречают радушно, поэтому Баэль ел за столом лорда Старка и до середины ночи играл ему, сидящему на своем высоком месте. Баэль пел и старые песни, и новые, которые сочинял сам, и делал это так хорошо, что лорд сказал ему: проси в награду чего хочешь. "Я прошу только цветок, - сказал Баэль, - самый прекрасный цветок из садов Винтерфелла".
Зимние розы как раз расцвели тогда, а нет цветов более редких и драгоценных. Старк послал в свою теплицу и приказал отдать певцу самую прекрасную из этих роз. Так и сделали. Но наутро певец исчез... а с ним девица, дочь лорда Брандона. Постель ее была пуста, и лишь на подушке лежала оставленная Баэлем голубая роза.
Джон никогда не слышал прежде эту историю.
– Это который же Брандон? Брандон-Строитель жил в Век Героев, за тысячи лет до Баэля. Был еще Брандон-Поджигатель и его отец Брандон-Корабельщик, но...
– Брандон Бездочерний, - отрезала Игритт.
– Ты будешь слушать или нет?
– Ладно, рассказывай.
– Других детей у лорда Брандона не было. По его велению черные вороны сотнями вылетели из своих замков, но ни Баэля, ни девушки так и не нашли. Больше года искали они, и, наконец, лорд отчаялся и слег в постель. Казалось, что род Старков прервется на нем, но однажды ночью, лежа в ожидании смерти, лорд Брандон услышал детский плач. Лорд пошел на этот звук и увидел, что дочь его снова спит в своей постели с младенцем у груди.
– Значит, Баэль вернул ее назад?
– Нет. Они все это время пробыли в Винтерфелле, в усыпальнице под замком. Дева так полюбила Баэля, что родила ему сына... хотя, по правде сказать, его все девушки любили за песни, которые он пел. Но одно верно: Баэль оставил лорду дитя за сорванную без спроса розу, и мальчик, когда вырос, стал следующим лордом Старком. Вот почему в тебе, как и во мне, течет кровь Баэля.
– Ничего этого не было.
– Было или не было, песня все равно красивая. Мне ее пела мать. Такая же женщина, как и твоя, Джон Сноу.
– Игритт потрогала оцарапанное кинжалом горло.
– Песня кончается на том, как лорд находит ребенка, но у этой истории есть и другой конец, печальный. Тридцать лет спустя, когда Баэль стал Королем-За-Стеной и повел вольный народ на юг, молодой лорд Старк встретил его у Замерзшего Брода... и убил, ибо у Баэля не поднялась рука на родного сына, когда они сошлись в поединке.
– А сын, выходит, убил отца.
– Да. Но боги не терпят отцеубийц, даже тех, кто не ведает, что творит. Когда лорд Старк вернулся с поля битвы и мать увидела голову Баэля у него на копье, она бросилась с башни. Сын ненадолго пережил ее. Один из его лордов содрал с него кожу и сделал из нее плащ.
– Вранье все это, - уже уверенно ответил Джон.
– Просто у бардов правда не такая, как у нас с тобой. Ты просил сказку вот я и рассказала.
– Игритт отвернулась от него, закрыла глаза и, судя по всему, уснула.