Битва королей (Книга вторая)

Джордж Мартин

– Горюют. Люди любили вашего брата.

– Дураки всегда дураков любят. Но я тоже скорблю о нем. О мальчике, которым он был, - не о мужчине, в которого он вырос. А что говорят о кровосмесительном блуде Серсеи?

– В нашем присутствии они кричали "да здравствует король Станнис". Я не поручусь за то, что они говорили после нашего отплытия.

– По-твоему, они не поверили?

– В бытность свою контрабандистом я убедился, что одни люди верят всему, а другие - ничему. Нам встречались и те, и другие. В народе ходит и другой слух...

– Да, - оборвал Станнис.
–

Будто Серсея наставила мне рога, привязав к каждому дурацкий бубенец. И дочь моя рождена от полоумного шута! Басня столь же гнусная, как и нелепая. Ренли бросил ее мне в лицо во время переговоров. Надо быть таким же безумным, как Пестряк, чтобы поверить в это.

– Может быть, государь... но верят они в эту историю или нет, рассказывается она с большим удовольствием.
– Во многие места она добралась раньше них, испортив их собственный правдивый рассказ.

– Роберт мог помочиться в чашу, и люди назвали бы это вином - я же предлагаю им ключевую воду, а они морщатся подозрительно и шепчут друг другу, что у нее странный вкус.
– Станнис скрипнул зубами.
– Скажи им кто-нибудь, что я превратился в вепря, чтобы убить Роберта, они бы и в это поверили.

– Рты им не заткнешь, государь, - но, когда вы отомстите истинным убийцам своего брата, страна убедится в лживости подобных россказней.

Станнис слушал его невнимательно, думая о своем.

– Я не сомневаюсь, что Серсея приложила руку к смерти Роберта. Да, он будет отомщен - и Нед Старк тоже, и Джон Аррен.

– И Ренли?
– выпалил Давос не подумав. Король долго молчал, а потом сказал очень тихо:

– Иногда это снится мне. Смерть Ренли. Зеленый шатер, свечи, женский крик. И кровь.
– Станнис опустил глаза.
– Я был еще в постели, когда он погиб. Спроси своего Девана - он пытался разбудить меня. Рассвет был близок, и мои лорды волновались. Мне следовало уже сидеть на коне, одетому в доспехи. Я знал, что Ренли атакует при первом свете дня. Деван говорит, что я кричал и метался, но что с того? Мне снился сон. Я был у себя в шатре, когда Ренли умер, и когда я проснулся, руки мои были чисты.

Сир Давос Сиворт ощутил зуд в своих отрубленных пальцах. "Что-то тут нечисто", - подумал бывший контрабандист, однако кивнул и сказал:

– Конечно.

– Ренли предложил мне персик. На переговорах. Он смеялся надо мной, подзуживал меня, угрожал мне - и предложил мне персик. Я думал, он хочет вынуть клинок, и схватился за свой. Может, он того и добивался - чтобы я проявил страх? Или это была одна из его бессмысленных шуток? Может, в его словах о сладости этого персика был какой-то скрытый смысл?
– Король тряхнул головой - так собака встряхивает кролика, чтобы сломать ему шею.
– Только Ренли мог вызвать у меня такое раздражение с помощью безобидного плода. Он сам навлек на себя беду, совершив измену, но я все-таки любил его, Давос. Теперь я это понял. Клянусь, я и в могилу сойду, думая о персике моего брата.

Они уже въехали в лагерь, следуя мимо ровных рядов палаток, реющих знамен, составленных вместе щитов и копий. Ядреный дух лошадиного навоза смешивался с запахом дыма и жареного мяса. Станнис краткой фразой отпустил

лорда Флорента и остальных, приказав им через час собраться у него в шатре на военный совет.

Они склонили головы и разъехались в разные стороны, а Давос с Мелисандрой проехали за королем к его шатру.

Шатер был велик, поскольку в нем проводились советы, но роскошью отнюдь не блистал. Простая солдатская палатка из плотного холста, выкрашенного в темно-желтый цвет, который мог сойти за золотой. Только знамя на серединном шесте указывало, что это королевская резиденция, да еще стража - люди королевы, опершиеся на длинные копья, с пылающими сердцами на груди.

Подоспели грумы, чтобы помочь им спешиться. Один из часовых освободил Мелисандру от ее громоздкого штандарта, вогнав древко глубоко в рыхлую землю. Деван стоял у шатра, готовый открыть вход королю. Рядом с ним стоял оруженосец постарше. Станнис, сняв с себя корону, вручил ее Девану.

– Подай нам две чаши холодной воды. Давос, пойдем со мной. За вами, миледи, я пришлю, когда вы мне понадобитесь...

– Да, ваше величество, - с поклоном ответила Мелисандра. После яркого утра шатер показался Давосу холодным и темным. Станнис сел на простой походный табурет и указал Давосу другой.

– Когда-нибудь я сделаю тебя лордом, контрабандист, - хотя бы в пику Селтигару и Флоренту, но ты мне за это спасибо не скажешь. Придется тебе тогда торчать на этих советах и притворяться, что внимательно слушаешь, как регочут эти мулы.

– Зачем вы созываете их, раз от них нет никакого проку?

– Мулы любят собственный голос - почему бы и нет? Лишь бы тащили мою повозку. Бывает, кто и полезную мысль выскажет в кои-то веки. Сегодня, полагаю, этого не произойдет - ага, вот твой сын несет нам воду.

Деван поставил поднос на стол и наполнил две глиняные чаши. Король бросил в свою щепотку соли, Давос стал пить просто так, жалея, что это не вино.

– Вы говорили о вашем совете.

– Сейчас я скажу тебе, как все будет. Лорд Веларион предложит мне штурмовать замок на рассвете, с крючьями и лестницами против стрел и кипящего масла. Молодые мулы сочтут эту мысль великолепной. Эстермонт будет за то, чтобы уморить их голодом, как Тирелл и Редвин пытались уморить меня. Это может затянуться на целый год, но старые мулы терпеливы. Лорд Карол и прочие, любящие лягаться, захотят поднять перчатку сира Кортни и рискнуть всем в единоборстве - каждый из них уже воображает, что станет моим бойцом и покроет себя неувядаемой славой.
– Король допил свою воду.
– А что ты посоветовал бы мне, контрабандист?

Давос подумал немного и ответил:

– Идти на Королевскую Гавань.

– И оставить Штормовой Предел в руках неприятеля?
– фыркнул король.

– Сир Кортни не в силах причинить вам вред в отличие от Ланнистеров. Осада может затянуться надолго, поединок - дело рискованное, а штурм будет стоить вам тысяч жизней без верной надежды на успех. Да и нужды в нем нет. Когда вы низложите Джоффри, этот замок отойдет к вам вместе со всеми остальными. В лагере говорят, что лорд Тайвин Ланнистер двинулся на запад - спасать Ланниспорт от северян.