Битва королев
Шрифт:
Изабелла пренебрегла этим обстоятельством. Когда возникнет спор, она его уладит. Ей важно было, чтобы Генрих вторгся со своей армией во Францию, а бароны его бы поддержали. Все остальное ее не занимало. Бланш должна быть уничтожена. И должна присягнуть Изабелле!
Изабелла появилась на морском берегу, когда там высаживался ее сын.
Это был волнующий момент. Сколько лет они не виделись? Целую вечность! Он был мальчуганом, когда она покинула Англию, а теперь он уже взрослый мужчина.
Генрих поразился –
– Как это возможно? – спросил Генрих. – Это какое-то колдовство… Неужели передо мной моя мать?
– Да, это так, мой дорогой сын, и я рада, что ты пришел на выручку своей матери, которую подлая Бланка и ее отродье пинают ногами! Но долго это не продлится. Справедливость восторжествует!
Генрих тотчас выразил свое согласие насчет торжества справедливости. Он пообещал отвоевать обратно земли, неправедно отнятые у Англии. Владения Плантагенетов будут простираться от берегов Пролива до Пиренейских гор!
– Тому быть! – вскричала Изабелла.
Но так не случилось.
У Людовика на службе были способные полководцы, а Бланш через своих шпионов была осведомлена обо всем, что творится в стане врага.
Король Франции отлично подготовился к войне.
Он начал с того, что захватил несколько замков, принадлежавших тем, кому он не очень доверял, и разместил там свои гарнизоны. Владельцы замков быстро смекнули, что им выгоднее поддержать французского короля, а не пришельца из-за Пролива.
Людовик уже успел завоевать уважение своих подданных. Пусть его мать – иностранка, но она сильная и волевая женщина. Будучи регентшей по причине его малолетства, она мудро правила государством. Многие во Франции еще помнили короля Джона и поэтому опасались пришельцев-англичан.
Очень скоро выяснилось, что легкой победы, на которую рассчитывала Изабелла, не предвидится.
Французы одерживали верх повсюду. Англичане были прижаты к морю, а оттуда нелегко было доставлять им необходимые припасы.
Генрих впал в меланхолию. Он не ожидал, что все так обернется. Он вызвал Хьюго и начал терзать его вопросами.
– Меня обманули, – сказал он. – Мне обещали, что я получу столько солдат, сколько пожелаю. Меня заверяли, что сотни рыцарей только и ждут моего пришествия, чтобы я освободил их от тирана Людовика. Где эти солдаты? Где эти рыцари?
– Я вам ничего такого не обещал! – вскричал Хьюго.
– Неправда! Я привез с собой письма, которые вы посылали мне.
– Я не посылал вам, Ваше Величество, никаких писем.
Генрих посмотрел на него с презрением.
– У меня есть все доказательства, что вы подлый обманщик!
– Покажите мне эти письма!
– Разумеется, покажу…
– Они подписаны мною?
– Да, и скреплены вашей печатью, – безжалостно произнес король.
– Боже… помоги мне! – взмолился
Генриху было противно видеть, как оправдывается этот некогда красивый, но стареющий дворянин. Он отвернулся.
– Вам бы следовало повнимательнее следить за своей супругой, – бросил он через плечо.
Генрих был зол и чувствовал себя униженным. Крах всех его замыслов был налицо. Он обещал вельможам своей страны, что одолеет врага за короткое время, что затяжной войны не будет, что он пройдет победным маршем по Франции. Как же его встретят теперь на том берегу и бароны и народ?
Повсюду французы одерживали победы, и Генриху пришлось удирать с континента с «побитым задом». Так выразился один из придворных менестрелей, и Бланш горячо аплодировала ему.
– Граф Лузиньян де ла Марш явился умолять о прощении, – шепнула она сыну.
Людовик откликнулся:
– Ваш «человек из Рашели» хорошо поработал. Я благодарен и вам, мадам, и ему.
– Как вы распорядитесь, мой сын, насчет земель, принадлежавших прежде Лузиньянам? – осведомилась Бланш.
– Они станут собственностью французской короны, а Альфонс, граф Пуату, будет сюзереном этих владений.
Бланш одобрила это решение.
– Мадам Изабелла тоже будет в восторге, – не преминула заметить она. – Я бы хотела видеть ее в тот момент, когда она узнает о вашем указе.
Желание Бланш осуществилось. Лишенной всех владений Изабелле ничего не оставалось, как припасть к ногам французского короля и уповать на его милосердие.
Она была готова на все. Слишком велики были ставки. Людовик конфисковал почти все их поместья. Хьюго могло быть оставлено лишь ничтожное владение. Да и то это зависело от воли короля.
Чтобы сохранить хоть что-нибудь, Лузиньян обязан был явиться ко двору лично вместе с супругой и выпросить у короля эту милость, а Людовику предстояло показать всему миру, каков его характер – великодушен он или мстителен. В этом видел Хьюго де Лузиньян шанс на свое спасение. Если он полностью покается, то Людовик не устоит и простит его.
Изабелла бунтовала и билась головой о стены, но в конце концов смирилась. Давно воображаемая ею сцена стала реальностью, но в действительности все было наоборот. Теперь уже она припала к ногам испанской пастушки. Но чего не сделаешь ради бедного униженного супруга? Ведь она связала с ним свою судьбу.
Этого момента она не забудет до самой своей кончины.
Людовик восседал на стуле с высокой спинкой, заменявшей ему на этот раз трон. Изабелла боялась, что из-за спинки стула вот-вот появится Бланка. Или она будет прятаться за занавеской, исподтишка наблюдая за унижением вдовствующей английской королевы.