Битая карта
Шрифт:
— На вечеринке? — спросил Ребус.
Каймер кивнул.
— Месяц назад. Жуткая была попойка, — подтвердил Килпатрик.
— Ну так вот, — сказал Каймер, — мы собирались приехать туда, выпить немного в память о Лиззи и вернуться. Не все смогли к нам присоединиться. Дела, дела. Но мы здесь.
— Что ж, — сказал Ребус, — я даже хотел бы, чтобы вы заглянули в дом. Но ехать туда в темноте не имеет смысла. А вот чего я ни в коем случае не хочу, так это чтобы вы трое ехали туда одни. Там должны поработать криминалисты — снять отпечатки и так далее.
Они, услышав это, озадаченно переглянулись.
— Вы
— Не может быть!
— Боже мой…
— Меня сейчас… — И Луизу Паттерсон-Скотт, жену магната, вывернуло на ковер.
Джулиан Каймер заплакал, а Джейми Килпатрик побледнел как смерть. Бармен смотрел на них в ужасе. Игроки в домино замерли, повернувшись в их сторону. Одному из них пришлось придержать своего пса, который хотел было разузнать поподробнее, что тут происходит. Пес забился под стол и облизнулся…
Местный колорит в исполнении Джона Ребуса.
Наконец они нашли отель неподалеку от Даффтауна. Было договорено, что они втроем проведут там ночь. Ребус хотел было спросить у миссис Уилки, не найдется ли у нее свободных комнат, но потом передумал. Они переночуют в отеле, а утром встретятся с Ребусом в «Гнезде глухаря». С утра пораньше — кое-кому нужно возвращаться к делам.
Когда Ребус вернулся в коттедж, миссис Уилки вязала у газового нагревателя и смотрела фильм по телевизору. Он просунул голову в дверь гостиной:
— Хочу пожелать вам спокойной ночи, миссис Уилки.
— Баиньки, сынок. Не забудь помолиться перед сном. Я попозже загляну, посмотрю, не сбросил ли ты одеяло…
Ребус приготовил себе чашку чая, поднялся в свою комнату и подпер стулом ручку двери. Потом открыл окно, чтобы впустить побольше свежего воздуха, включил собственный маленький телевизор и упал на кровать. С телевизионной картинкой что-то было не так, и у него не получалось ее исправить. Синхронизация кадров не действовала. Поэтому он выключил телевизор и вытащил из сумки «Тихий омут». Больше ему читать было нечего, а усталости он не чувствовал. Ребус открыл книгу и начал с первой главы.
На следующее утро Ребус проснулся с дурным предчувствием. Он опасался, что повернет голову и увидит рядом с собой миссис Уилки, которая скажет ему: «Ну-ка, Эндрю, приступай к супружеским обязанностям». Он повернул голову. Миссис Уилки рядом не было. Она была за дверью — пыталась войти.
— Мистер Ребус, мистер Ребус. — Тихий стук, потом громкий. — Дверь, кажется, заело, мистер Ребус! Вы не спите? Я принесла вам чаю.
Ребус уже успел одеться наполовину.
— Иду, миссис Уилки.
Но старушка пребывала в панике.
— Вы заперты, мистер Ребус. Дверь заело! Позвать плотника? Боже мой!
— Подождите, миссис Уилки, я, кажется, знаю, в чем дело. — Не застегнув рубашки, Ребус навалился всем телом на дверь, чтобы она не открылась раньше времени, и одновременно убрал стул, отпихнув его поближе к кровати, потом изобразил, будто обстукивает кулаком дверную обвязку, и лишь после этого открыл дверь.
— С вами все в порядке, мистер Ребус? Боже мой, такого никогда не случалось. Боже мой…
Ребус взял блюдце и чашку у нее из руки.
— Спасибо,
— Ах да, завтрак. — И она пошлепала прочь вниз по лестнице. Ребус чувствовал себя немного виноватым за трюк с «заклинившей» дверью. Он решил показать ей после завтрака, что на самом деле с дверью все в порядке и нужды вызывать доморощенного плотника нет. Но пока что он еще должен был проснуться окончательно. Он посмотрел на часы — половина восьмого. Чай был холодный, но за окном не по сезону грело солнышко. Он несколько секунд посидел на кровати, собираясь с мыслями. Какой сегодня день? Среда. Что предстоит сделать? В каком порядке? Перво-наперво вернуться в коттедж с Тремя Придурками. [30] Потом поговорить с миссис Корби. И что-то еще… что-то, о чем он думал прошедшей ночью в те несколько пограничных мгновений, когда бодрствование становится сном. Ну да, а почему бы и нет? Он все равно здесь неподалеку. Позвонит после завтрака… Судя по всему, его ждет что-то жареное — не то что обычный набор Пейшенс: мюсли и овсянка. Да, это совсем другое дело! Он собирался вчера вечером позвонить Пейшенс. Позвонит сегодня — просто чтобы сказать «привет». Он несколько секунд думал о ней — о Пейшенс и ее зверушках. Потом закончил одеваться и спустился вниз…
30
Персонажи американского кинематографа, герои множества комедий.
К «Гнезду глухаря» он приехал первым, вошел в дом и сразу же понял, что там что-то изменилось. Стало прибраннее. Прибраннее? Меньше мусора. Половина бутылок, похоже, исчезла. Что еще исчезло, спрашивал он себя. В поисках зеркальца он поднял с пола подушку. Черт. Он чуть ли не бегом бросился в кухню. Окно было выбито, и осколки валялись в раковине и на полу. Здесь беспорядок был такой же, как и вчера. Вот только микроволновка исчезла. Он поднялся на второй этаж… очень медленно.
В доме вроде бы никого не было, но как знать? В ванной и маленькой спальне ничего не изменилось. Как и в главной спальне. Нет, постой-ка. Колготки уже не были привязаны к столбикам, а невинно лежали на полу. Ребус нагнулся и поднял одну из пар. Потом бросил. Задумчиво хмуря брови, он снова пошел вниз.
Да, кража со взломом. Выбили окно и украли микроволновку. Так оно должно было выглядеть. Но никакой воришка не стал бы прихватывать с собой пустые бутылки и зеркало, никакой воришка не стал бы отвязывать колготки. Впрочем, суть не в этом. Суть в том, что улики должны были исчезнуть. Теперь вместо улик только слово Ребуса.
«Да, сэр, я уверен, что в гостиной было зеркало. Лежало на полу. Маленькое зеркало со следами белого порошка…»
«А вы уверены, что вам это не кажется, инспектор? Вы ведь могли ошибиться, разве нет?»
Нет-нет, он не мог ошибиться. Но теперь все равно было поздно. Зачем было уносить бутылки… причем только некоторые из них, а не все? Явно затем, что на них были некие отпечатки пальцев. Зачем забирать зеркальце? Может быть, те же отпечатки…
Нужно было думать обо всем этом вчера, Джон. Идиот, идиот, идиот.