BioShock: Восторг

Ширли Джон

Задача была выбраться отсюда, безопасным способом попасть вниз, в город, обозначенный этим аномальным маяком. Когда покупатели из Восторга впервые прибыли за рыбой на его траулер, он передал с ними письмо для Райана.

«Блюстителю подводной колонии. В результате торговли, происходящей между нами, я узнал о вашем предприятии и осознал его героические масштабы. Жизнь колониста всегда привлекала меня, и признательность за тайны глубин требует меня предложить вам свои услуги. У меня есть проект по подводному отлову рыбы при помощи модифицированных субмарин. Здесь, на поверхности,

эту идею отвергают как «ненормальную». Я надеюсь, что вы как, очевидно, человек прозорливый проявите больше открытости к этому изобретению. Соответственно, я прошу разрешения на переезд в вашу колонию и развитие подводного рыбного промысла. С уважением, Фрэнк Фонтейн», – на самом деле он отправил в Восторг разные вариации этого письма с тремя поставками.

Стоя на носу качавшейся палубы траулера, откручивая крышку с фляги, Фрэнк Фонтейн спросил себя: «Я ловлю рыбу или дикого гуся?» ²⁶ Конечно, он всегда мечтал о прибыльной долгоиграющей афере, но это грозило затянуться до бесконечности. Время уже перевалило за полдень, и на дворе, кажется, стояло лето, а здесь было чертовски холодно. Ведьмина титька покажется горячим пуншем по сравнению с этим местом. Стоило ли отказываться от Горланда ради Фонтейна?

26

«Ловить дикого гуся», «Погоня за диким гусем» (англ. wild-goose chase) – сумасбродная затея, погоня за неосуществимым.

«Город под водой». Это становилось навязчивой идеей.

Фонтейн посмотрел вверх, на поток туч цвета угля, раздумывая о том, повторится ли сегодня шторм. Просто находиться на этой посудине было уже слишком тяжелой работой.

Разговоры с людьми, которые занимались продуктовыми поставками и прибывали сюда за рыбой для Восторга, подтвердили, что Райан построил некое гигантское подводное поселение, утопию свободного рынка, а Фонтейн знал, что случается с утопиями. Посмотрите хотя бы на Советов, все их громкие слова о пролетариате обратились в ГУЛАГи и очереди за хлебом. Но «утопия» была безупречным шансом для такого человека, как он. Когда все в этой подводной идиллии развалится на части, он окажется там один на один с целым обществом, на котором можно будет поживиться. Пока он не наступает слишком сильно на мозоли Райану, можно построить свою организацию, а потом сбежать с награбленным.

Но для начала надо было попасть в Восторг...

Траулер накренился, вместе с ним и желудок Фонтейна.

Маленькое судно спускали вдоль борта корабля-платформы с помощью лебедки и тридцатифутового троса. Несколько мужчин сошли спустились на борт. Катер тронулся в сторону траулеров, но даже на расстоянии почти четверти мили можно было рассмотреть, что у всех людей там были винтовки.

Но он зашел так далеко не для того, чтобы сбежать. Фонтейн дождался, пока команда выстроилась на палубе у него за спиной. Питч Уилкинс, его первый помощник, подошел к поручням.

– Нехорошо это выглядит, босс, – произнес он, смотря на то, как катер стремительно приближается, – для чего им понадобилось столько пушек?

– Не волнуйся об этом, – Фрэнк старался говорить увереннее, чем он себя на самом деле чувствовал.

Катер прорывался сквозь сильные волны, а потом затих у правого борта траулера. Мужчина

средних лет, одетый в пальто, резиновые сапоги и кожаные перчатки, забрался на палубу по лестнице, за ним последовало два здоровенных, настороженных молодых человека в вязаных шапках и в сапогах – винтовки на ремнях висели у них за плечами.

Выглядевший замерзшим и серолицым, старший из прибывших посмотрел на Фонтейна сверху вниз, стараясь удержать равновесие на качавшейся палубе.

– Зовут Салливан, шеф службы безопасности компании «Райан Индастриз». Вы Фрэнк Фонтейн? Я прав?

Фонтейн кивнул:

– Это я. Владелец и управляющий «Фонтейн Фишерис».

– Мистер Райан следил за вашей работой здесь. За тем, как вы начинали, вытеснили конкурентов и добились успеха. И вы хорошо проявили себя, снабжая нас. Но вы слишком назойливы. Вы постоянно задавали вопросы, что там внизу, – он указал пальцем на волны и неприятно усмехнулся, – даже подкупали работников с нашей платформы выпивкой…

– Я просто хочу быть частью того, что вы построили под водой. Я отправил несколько писем…

– Конечно, мы получили письма. Мистер Райан прочитал их, – Салливан еще раз окинул траулер взглядом, – у вас на борту есть что-нибудь, кроме воды?

Фонтейн достал флягу и передал ее Салливану:

– Угощайтесь…

Салливан открутил крышку и сделал большой глоток. Он вернул флягу уже пустой.

– Слушайте, – сказал Фонтейн, – я сделаю все, что нужно, чтобы попасть… в Восторг.

Салливан сжал губы

– Вам должно быть известно, что однажды ступив на путь Райана, вы уже не сможете сойти с него. Вы живете там, вы работаете там. Возможно, вам удастся неплохо устроиться. Но вы никогда не сможете покинуть это место. У нас не так много правил, но это одно из них. Нужно принять определенные обязательства. Вы готовы к такому?

Фонтейн взглянул на водную гладь, как будто раздумывая, собирая по кусочкам великую истину. Затем он кивнул самому себе. У них в приюте был паренек, который всякий раз, когда монахини спрашивали, хочет ли он угодить Богу, смотрел на них затуманенным взглядом. Тот мальчик закончил священником. Фонтейн придал своему лицу то затуманенное выражение веры. Он ответил:

– Полностью, Шеф.

Салливан окинул его долгим, пристальным взглядом, потом хмыкнул:

– Что ж, мистеру Райану понравились ваши письма. И он принял решение предложить вам место в городе. Говорит, что вы заслужили это своим бдением здесь. Я думаю, что мы дадим вам шанс. Такое же предложение для ваших людей.

– Так, когда мы отправляемся? Я имею в виду в Восторг…

Салливан усмехнулся и развернулся, чтобы посмотреть на воду, потом кивнул:

– Прямо сейчас.

И ровно в этот момент команда траулера зашумела: все указывали на подлодку, показавшуюся в шипящей пене волн всего в сорока ярдах от левого борта.

7

Восторг, «Синклер Солюшенс»

1948

– Так в чем проблема с этой Тененбаум? – спросил шеф Салливан. Он поудобнее уселся на жестком, маленьком стуле с прямой спинкой напротив стола Синклера. За большим круглым окном, располагавшимся позади стола, на фоне океанского индиго ярко светилась красно-золотая неоновая надпись «СИНКЛЕР СОЛЮШЕНС».