Бинарная плащаница
Шрифт:
– Действительно? – Бифорд бросил на друга короткий внимательный взгляд.
– Ага. Не помню точно, на каком этапе «Кромлех» задействовал этого парня, но кое-что он знает. Точнее, знал – сейчас в его потоке сознания не разберется даже заправский мозгоправ…
Плотник нахмурился еще сильнее.
Сначала Монреаль. Лаборатория с остатками «ТЕК-9», где собирались «поплавки». Убийство посланных проверить обстановку людей Рамзеса и самого египтянина. Теперь Франкфурт, специальный бар для машинистов, где некто Невроз общается с бывшим гравером Сорок Два. Устранение посаженных на слежку турков. Совпадение? Едва ли…
Приняв его сумрачность
– Да не грей голову, Орландо. Этот малый – настоящий овощ, он и под «открывалкой» ничего толкового не выдаст.
Плотник кивнул. Встал, нависая над Муджалидом тощей водонапорной вышкой. Пригладил косы, обрамлявшие разъем для «балалайки», снова покивал собственным мыслям.
– Собери людей, Кончар, – негромко распорядился он. – Найми много и надолго. Установи наблюдение за всеми уцелевшими объектами, к которым имел отношение «Кромлех». Пусть в каждом живом Анклаве наготове дежурит хотя бы одна оперативная группа, готовая сорваться по первому приказу. И еще отбери особенно надежных, идейных. Лучше всего из тех, кто служил Поэтессе еще до Дня Станции и умеет держать язык за зубами. Человек пять-шесть. Пусть прибудут сюда, бункеру не помешает охрана…
– Ты с ума сошел, старина? – Муджалид прищурился, еще раз хохотнув. – Хочешь вычистить казну организации еще до того, как та пополнилась? Наём стрелков на постоянную основу станет недешевым удовольствием, не так ли?
Бифорд ответил не сразу.
Смерил комнату широкими шагами, ловко пригибаясь под лампами, огибая «груши» и штанги на полу. Представил, что за бетонными стенами ждут его приказов и откровений почти два десятка тех, кто в свое время нарушил приказ Пророка, обрекая себя на забвение и обвинения в предательстве.
Почти два десятка надежных, умелых машинистов, верящих в нечто большее, чем простое торжество наркотика, специального вируса и бракованных нанов. Двадцать выживших из сотни. Два десятка декомпиляторов, узревших недоступное другим и променявшим жизнь в свободных Анклавах на тесноту старинного убежища. Стойких, терпеливо продолжающих работу, ни разу не пожаловавшихся на суровые условия жизни…
Сам Орландо Бифорд на нее тоже никогда не жаловался.
Ни четыре года назад, во время поспешного бегства из Европы. Ни чуть позже, когда собственными руками расчищал горную армейскую нору, налаживая коммуникации и таская припасы. Ни во время Инцидента, заставшего Бифорда в комнате, где сейчас разместились бильярдный и карточный столы. Ни после, когда связь с внешним миром оборвалась, причем надолго, а электричества не хватало настолько, что пришлось почти на полтора года выключать главное сокровище бетонного мешка…
Он прислушался, стараясь уловить ее гудение. Не смог, мешала толща стен.
Многим позже – через двадцать томительных месяцев после всемирной катастрофы – они восстановили энергосистему убежища, до той поры обходясь фонарями, кострами и факелами.
Вырвались на большую землю, оказавшуюся отныне не такой уж большой.
Выкупили в разрушенном наводнениями Дарвине уцелевшую рыболовецкую шхуну на компактном реакторе. Наняли инженеров, согласившихся прибыть на остров и реанимировать энергетический контур под старым бункером. Смонтировали собственные вышки связи, позволявшие перехватывать сигналы спутников, вернулись в сеть…
Платили, разумеется, услугами, раз в неделю наведываясь
Похлопав по упругой «груше», Орландо горько усмехнулся.
Да, к незаконному пополнению электронных счетов группа вернулась значительно позже. После поэтапного и повсеместного возрождения электронной коммерции, подкошенной глобальной потерей связи.
А на первых порах люди Бифорда чинили коммуникации в подтопленных океаном деловых центрах, ремонтировали компьютеры, помогали налаживать в Дарвине телефонную сеть и подключать радиовышки. Люди, совсем недавно поставившие на колени не только Цифру, но и весь нецифровой мир, стали поденщиками от собственного таланта, получая за работу не деньги – консервы и медикаменты.
Все это было позже, намного позже самых страшных дней в истории человечества, а потому Орландо Бифорд не жаловался на жизнь. Одолевают теснота, насекомые, крысы и горькое пойло вместо нормального кофе? Значит, так тому и быть. Просто во время следующей вылазки за провиантом нужно закупить более качественный порошок да рассыпать по всему подвалу новую партию яда…
И все равно концентрат напитка, засыпанный сейчас в комбайн на кухне, непередаваемо вкусней холодной дождевой воды, которую на протяжении месяца полсотни машинистов каждое утро слизывали с листьев папоротника, прежде чем отыскали родник. Полсотни настоящих гениев сети, лишенных самых простых навыков выживания в мире южных джунглей. Полсотни беспомощных детей, большая часть которых погибла в первые месяцы после бедствия…
Синтетическая тушенка? Она стократно лучше, чем жесткое и полусырое, совершенно непрожаренное мясо свиньи-бабируссы, успевшей распластать сразу троих «охотников», прежде чем те наконец расстреляли ее из «дыроделов» резервного арсенала.
Тусклый свет с потолка в постоянном режиме экономии энергии? Он в тысячу раз прекраснее тщедушного костерка, за границами которого во мгле поблескивают внимательные и немигающие глаза огромных полосатых кошек.
Иногда Бифорду не верилось, что они смогли все это пережить.
Смогли восстановить базу, наладить связи с внешним миром, снова подчинить себе сеть и пополнить виртуальные кошельки невидимыми монетами. Сумели наладить коммуникации с отделениями dd почти по всему миру, завязать на себя уцелевших собратьев и координировать их работу; вести ненавязчивую пропаганду и просто поддерживать тех, кто отчаялся в скором наступлении Эпохи Цифры. Оказались способными не только стучать по клавишам «раллеров», но и чинить обшивку баркасов, строить вышки, таскать камни, охотиться и вести корабль по звездам.
Сумели выжить и спрятаться.
От Сорок Два.
От бесчинства обезумевших толп, уничтожавших Мутабор; от безов и верхолазов.
Спрятаться и выжить.
Чтобы продолжить начатое. Довести его до конца.
Снова явить цифровому миру настоящее чудо.
Если только некто, вдруг поверивший в сетевые проповеди Плотника, не сможет узнать чуть больше, чем ему дозволено…
– Увеличьте активность на фондовых рынках. – Бифорд по-прежнему смотрел сквозь стену, словно мог с помощью особенного зрения наблюдать за своими людьми на всех этажах убежища. – Действовать придется урывками, чтобы не привлекать внимания. Брать помалу. Осторожничать. Но ломать отныне будем круглые сутки, как только стабилизируется сеть. Каковыми бы ни были наши траты, организация нуждается в защите своих интересов. И тайн…