Билет в никуда
Шрифт:
– А кто будет обеспечивать переброску мешков с деньгами?
– Да, ты же участвуешь в этом деле с нами, – словно вспомнил Кишлак и совершенно трезвым голосом посоветовал: – Нечего тебе тут светиться. Скрипач проводит черным ходом. Не напорись на ребятишек Рваного.
Цунами пожал влажную руку Кишлака и вышел в сопровождении Скрипача.
Манукалов открыл дверь в квартиру и понял, что Инесса уже дома. На языке вертелось так много обидных, резких слов, что он боялся раскрыть рот. Прошел на кухню, достал из холодильника вчерашнюю жареную картошку в сковородке и поставил разогревать. Увидев на столе пачку сигарет, достал одну и закурил. Инесса
Сел на полукруглый диванчик и принялся читать «Вечерку». Неожиданно вошла Инесса. Лицо ее было перекошено от злобы. Капризные губки, искусанные в кровь, хранили запах перегара.
– Что? На свеженькое потянуло?! – грубо спросила она. Манукалов с удивлением посмотрел на жену.
– Ну, ну, послушаем твое вранье. Только ведь мне уже все известно!
– Ты пьяная… – хотел возмутиться Александр Сергеевич, но у него не получилось.
– Ну, что, натрахался? Отличная парочка. Ну, винить тебя не в чем. Я ж не даю. Но взять в друзья Али, грязного мужика, спящего с кем ни попадя, это уж слишком! Так и заразу в дом занесешь!
Манукалов в недоумении продолжал курить. В какой-то момент искренность переживаний Инессы чуть не обманула его, поэтому принялся объяснять:
– Я искал там тебя.
– У Али? Совсем с ума сошел!
– Мне сообщили, что тебя похитили. Пришлось всю Москву поднять на ноги. Заехал в «Прагу», там метрдотель рассказал о вашем обеде…
– Отлично! Уже и в Москве следишь за мной?
– Нет. Но тебя могли украсть!
– И, не найдя меня, решил поехать к Али порезвиться с его девчонками?
В этом был легкий перебор, вполне достаточный, чтобы Александр Сергеевич понял, что Инесса издевается.
– Прекрати ломать комедию! Мне доподлинно сообщили, что Али – твой любовник. Не знаю, как тебе удалось выбраться из его квартиры, но ты была с ним.
– Слушай, Манукалов, твоя профессия вредит психике. Обратись к врачу. Если уж так интересуешься, с кем спит Али, спроси у Ирочки Пригородовой. Она его любовница. Об этом знают все. Ее отец – возглавляющий в сенате бюджетную комиссию, господин Пригородов, за счет Али устроил юбилей. Считает Али своим зятем!
Связь с Пригородовой не интересовала Александра Сергеевича, но несколько укрепляла позиции Инессы.
– Когда я вошел, там пахло тобой!
– Откуда ты знаешь, как я пахну, когда мы спим в разных комнатах? И запомни, женщины моего круга пахнут почти одинаково. Косметика и парфюм одних фирм.
У Инессы было достаточно времени, чтобы подготовиться к разговору, и теперь взять на испуг не представлялось возможным. Манукалов не верил ни единому слову, но возражать считал бесполезным. Ждал, чего угодно – истерики, клятв, разговора по душам, презрения, но не такого наглого вранья.
– Кто соврал про меня? Не надо, не говори. Подумай лучше, для чего это сделано! Ты ведь всю жизнь ищешь причинно-следственные связи. Ну, так кому выгодно? Скажешь?
– Нет… – Манукалов не хотел сомневаться в Цунами. Иначе пришлось бы признать, что он сдал за здорово живешь ценнейшего информатора. Но ведь могло быть и по-другому. Цунами наверняка поддерживает контакты с Али. После звонка Манукалова перезвонились и договорились устроить инсценировку. Инессин телохранитель мог вызвать любую проститутку и отправить ее перед самым приходом Александра Сергеевича, а потом специально долго не открывать дверь, чтобы подостовернее получилось.
Размышления, выстроившиеся в логическую цепь событий, вдруг заставили его признать
Александру Сергеевичу стало нестерпимо стыдно за все, что случилось.
Он встал и, забыв про подогретую картошку, молча отправился в кабинет. События последних дней совершенно выбили его из колеи. Но Цунами совершил опасную ошибку, надеясь, что Манукалов не найдет сил ответить. А об Али и говорить нечего. Теперь Александр Сергеевич отбросит все сомнения по поводу участия в авантюре с островами. И оставит доморощенных мафиози без штанов. Вот тогда и станет ясно, кому с кем можно шутить, а кому и нельзя. Вытащил еще одну припрятанную сигарету и с наслаждением закурил, довольный принятым решением.
В кабинет без стука проскользнула Инесса. Подошла к нему и, погладив по голове, спросила на ухо:
– Али никаких баб не приводил?
– Нет…
– Тогда приходи в спальню. Я ведь тоже женщина, – и, оставив после себя щемящий запах духов, плавно вышла.
У Александра Сергеевича бешено заколотилось сердце. Он так долго ждал этого момента.
Курганов покинул скромный отель «Монмартр» и по мокнущему под зарядившим с утра дождем бульвару дошел до станции метро «Площадь Клиши». В руке он держал довольно объемистый кейс, в котором, кроме смены белья, рубашки, джинсов и новых кроссовок фирмы «Рибок», купленных еще в Москве на площади Восстания, ничего не было.
Александр прилетел вчера вечером и сразу из аэропорта Арли направился в указанную Шлоссером гостиницу. Незнание французского языка раздражало его. Немецкий вызывал у французов некоторое презрение, а английский – безразличие во взоре.
Получив номер, решил никуда не выходить. Что толку? Париж – город, о котором он в молодости мечтал. Но сейчас не чувствовал никакой потребности бежать знакомиться с ним. Из-за невозможности приготовить чифир он спустился в бар и купил две бутылки белого вина «Шабли», несколько круассанов и брикетик сыра «Король треф». Вернулся в номер, врубил телевизор и приступил к холостяцкому ужину. Иногда подходил к окну, наблюдал за веселой толпой, гуляющей по бульвару, завидовал беспечности парижан и с каждым следующим стаканом вина начинал их тихо ненавидеть. Эти люди и сотой доли не испытали того, что пришлось вынести ему. Когда-то в восьмидесятом он также беззаботно разгуливал по Москве, пока не нашлись гниды, решившие по-своему его судьбу. Так за что же ему любить парижан? За их сытую, довольную жизнь? За комфорт и уют? За это можно только ненавидеть. Поэтому и не отправился гулять на Елисейские поля. А знаменитая пляс Пигаль после знакомства с Терезой Островски вызывала отвращение. Из всего раззолоченного разврата он выбрал самую прекрасную женщину, так ради чего глазеть на дешевку? Больше в Париже все равно ничего не знал. Разве что Лувр, так и то по ночам закрыт.
От того, что Александр много лет не прикасался к спиртному, его быстро развезло от холодного, сладковато-терпкого сухого вина, и он повалился спать, не раздеваясь.
Утром, поглядев в зеркало на помятый костюм и отекшую физиономию, Курганов, чувствуя во рту неприятную горечь, еще больше разозлился на Париж.
Доехав в метро до находившегося в центре города вокзала «Гар дю Нор», долго разбирался с высвеченной на табло информацией. Наконец определил, на какой путь прибывает поезд из Москвы, и лениво побрел на перрон.