Билет в никуда

Рогожин Михаил Владимирович

– Выходить всем! Амнистия!

Увидев его, Александр не испытал большой радости, но привычно обнялся и пробормотал фальшивые слова благодарности.

Через час Кишлак, наливая водку, хохотал над рассказом Скрипача, как освобождали Кургана.

– Ты сам-то чего не рад? Неужто перемандражировал?

Шалишь, земеля, пока Кишлак – хозяин на этой земле, никто не посмеет обижать его друзей.

Скажи, Скрипач.

– Чего говорить? За Кургана глотку перегрызем! – подтвердил тот.

Александр пил и не пьянел, потому что нервы были на взводе.

– А ты знаешь, чего у меня под кроватью? – хитро спросил Кишлак.

– Баба? – не понял Курганов.

– Ха! Хило мыслишь! Вице-премьер господин Суховей!

– Зачем он тебе?

– А вот это не твоего ума дело, – отрезал «отмороженный». – Пей за свое спасение и не задавай лишних вопросов.

– Зря ты с ним связался…

Скрипач, видя, что лицо у Кишлака побелело, предвещая вспышку ярости, хотел вмешаться, но не успел. Тот вскочил и, размахивая руками, заорал на Кургана.

– Кто ты такой?! Нет, кто ты такой, чтобы давать советы? Сиди и пей, раз вытащили из ментовки!

– Но каждый имеет… – примирительно возразил Скрипач.

– Пошел вон! – заорал на него Кишлак.

Пожав плечами, Скрипач вышел из спальни. Александр не сомневался в тщетности попыток уговорить Кишлака отпустить вице-премьера, но, стараясь не заводиться, стал рассказывать о сходке.

– Все авторитеты пришли к одному мнению – ты сыграл не по правилам, – закончил он.

От этой фразы Кишлак взвыл, как раненый зверь, и вне себя от бешенства перевернул стол с остатками ужина.

– Да я вас всех растопчу! И тебя – понял?

– Понял…

– Нет, ты не понял, – продолжал орать он. И вместо доказательства набросился на сидящего Александра.

Пришлось отшвырнуть его ногой. Кишлак упал и перекатился по ковру к кровати, на которой лежал футляр для скрипки, оставленный Скрипачом. В нем наверняка находился автомат. Александр, забыв о боли в спине, бросился на Кишлака. Некоторое время они не могли оторваться друг от друга. Освободив правую руку, Курганов схватил валявшуюся рядом разбитую бутылку. В глазах Кишлака промелькнул ужас, когда он увидел занесенный над ним

осколок стекла. Всем своим хилым телом рванулся в сторону, но было поздно. Одним махом Александр перерезал ему горло. Кишлак захрипел и забился в конвульсиях. Кровь хлестала из перерезанной сонной артерии. Покачиваясь от напряжения, Курганов встал. Не глядя на содеянное, отошел к двери. Открыл ее и крикнул:

– Скрипач! Скрипач!

– Чего еще? – послышалось откуда-то снизу.

– Ты забыл свою скрипку.

– Сейчас заберу.

Александр мельком взглянул на Кишлака. Он уже был недвижим. Его подростковое тело, казалось, стало еще меньше. Белесые глаза закатились, а тонкие губы застыли в полуулыбке-полугримасе. И впервые выглядел совсем не страшным. Александр не ощущал ничего, кроме острой боли в спине.

– Как же это? – охнул Скрипач, застыв в дверях. Курганов не ответил. До него только сейчас дошло, что за этим он и был отправлен к Кишлаку.

– Что же делать… что же делать… – бормотал Скрипач, все еще не веря своим глазам.

– А что ты должен делать? – без всякого интереса спросил Александр.

– Убить тебя…

– Приступай, я не сопротивляюсь.

Скрипач взглянул на него и убедился, что Курган не шутит.

– Как же я могу? – неуверенно прошептал он. – Победила сила.

– Нет. Победила подлость, – возразил Александр.

– А что теперь делать с этим вице-премьером?

– Отпустите с Богом. Он – не ваш уровень.

– Ты прав… – согласился Скрипач и, немного помолчав, предложил: – Уходи вместе с ним. Иначе ребята тебя растерзают.

– Мне идти некуда. Возьми свой инструмент и исполни Глюка.

Скрипач, привыкший повиноваться, подошел к валявшемуся у постели Кишлаку, переступил через него, открыл футляр, достал автомат и, развернувшись, принялся стрелять с закрытыми от горя глазами. Когда он их раскрыл, Курган уже затих в огромной луже крови.

Бросив автомат, Скрипач выволок из-под кровати насмерть перепуганного Олега Даниловича. Негнущимися пальцами развязал на нем веревки и, подталкивая, повел вниз, где приказал бойцам посадить вице-премьера в машину и отпустить на все четыре стороны.