Билет в никуда
Шрифт:
Цунами бесцельно бродил между пальмами, теряясь в анфиладе комнат. Али перестал следить за ним. Остатки ужина лежали на пластиковом столе возле бассейна. Пришла пора переходить к делу, ради которого он был вызван к «крестному отцу». Но тот почему-то тянул. Сам Али ни за что бы не сидел в позе просителя, если бы не события последних дней. После жестокой расправы с Рваным Батя предупредил, что «отнимает от Али свою руку». Остаться без такой поддержки всегда чревато осложнениями, а тут еще пришло известие о снятии Манукалова. Хоть беги из города! Желающих свести счеты предостаточно. Кишлак, закусив удила,
Тот не долго размышлял и позвал поужинать вдвоем. Наверняка что-то задумал. Али сидел, теряясь в догадках. Наконец Цунами вынырнул из-за ближней пальмы и сел рядом.
– Тебе надо совершить акцию, чтобы все заткнулись.
– Согласен. Способности мои знаешь.
– Знаю. И не я один. Уж слишком часто служишь и нашим, и вашим. Жалуются на тебя… обижаются. Опять же, связь с Манукаловым.
Али благоразумно промолчал. Крыть было нечем.
– Придется пятнышко выбросить вместе с костюмчиком. Понятно?
Предложение застало Али врасплох. Он давно оставил «мокрые дела». Заметив его нерешительность, Цунами тут же добавил:
– Пожалуйста, оставайся человеком Манукалова. У каждого свои «замазки».
Это был ультиматум.
– Когда? – не вступая в расспросы, спросил Али.
– Вчера.
Случаются моменты, когда думать – напрасная трата времени. Чем быстрее произведешь действие, тем меньше оно останется в памяти. Али отбросил сомнения.
– Дай телефон.
Цунами указал пальцем на трубку, торчащую рядом со столом. Али набрал номер квартиры Манукалова.
– Да… – глухо прозвучало в трубке.
– Это Али.
– Ну…
– Инесса просила передать вам письмо.
– Бросишь завтра в почтовый ящик.
– Просила лично в руки.
– Бросишь в почтовый ящик.
Спорить было бессмысленно. Манукалов обладал отличной реакцией и в такое позднее время на контакт не шел. Но Али хорошо знал его характер.
– Завтра меня в Москве не будет. Я заброшу сегодня по пути. Остальное – ваше дело… – и повесил трубку.
– Чувствует, падла, – прокомментировал Цунами.
– Закажи мне билет на два ночи куда-нибудь в Азию, – попросил Али.
– Ашхабад устроит?
– Отлично.
– Подойдешь к диспетчеру по посадке в Домодедове. Пистолет дать?
– Привык к своему.
– Если завтра утром в программе «2x2» я не услышу результат, можешь не возвращаться.
– Я хочу вернуться на «чистое поле».
– Обещаю. Аллах тебе в помощь.
Али прижал дважды Цунами к груди и ушел. Никаких особых ухищрений, чтобы попасть в дом Манукалова, не требовалось. В подъезде дежурили отставные кэгэбешники.
– Я к Александру Сергеевичу, – сказал он отставному майору, читавшему газету «Совершенно секретно».
Тот кивнул головой. Манукалов больше не представлял государственного значения. Но по привычке позвонил и доложил о визите. Али остановил лифт этажом ниже и спустился по лестнице на второй этаж. Он понимал, что Манукалов наверняка не будет ждать до утра и спустится за письмом. Время приближалось к часу ночи. Жители подъезда уже легли спать. Али вызвал лифт
Отставной майор, услышав скрип, долго ждал, когда кто-нибудь выйдет. Потом отложил газету и, матерясь, пошел проверить, что опять случилось с лифтом. Тело Манукалова, скрючившись, оставалось внутри.
Перепуганный майор по инерции поднял голову вверх и увидел, как пуля вылетела из ствола. Рухнул он без единого звука.
Али осторожно спустился и, стараясь не запачкаться растекающейся кровью, повис на руках, держась за крышу. Качнулся и выпрыгнул из лифта. В холле подъезда никого не было. Он спокойно вышел, сел в свою машину и поехал в направлении Кутузовского проспекта. Не доезжая, остановился под мостом, достал из багажника «мерседеса», принадлежавшего Инессе, канистру с бензином. Облил им салон и бросил зажженную спичку. Машина вспыхнула мгновенно. Али успел отбежать на безопасное расстояние. На взрыв не обернулся, а, выйдя на трассу, остановил частника и попросил отвезти его в Домодедово.
Утренняя сводка «Новостей 2x2» началась с сообщения об еще одном заказном убийстве. На этот раз отставного генерала Манукалова. Выступая в вечернем эфире, представитель администрации президента господин Столетов клятвенно пообещал, что убийца будет найден, и торжественно перечислил заслуги погибшего генерала перед российским народом.
Кишлак хохотал, как ненормальный. Он любил красивые убийства. Тамара сидела перед трюмо и приводила себя в порядок. Ей было жалко Манукалова. Никаких версий по поводу убийства не высказывалось. Но многие грешили на Инессу и ее любовника.
Цунами оперативно распорядился подкинуть в прессу фотографии, на которых она обнималась с Виктором. Во многих репортажах описывалась эта трагическая любовь к бывшему зеку, освобожденному стараниями Манукалова. Душещипательная история так захватила москвичей, что другие версии даже не обсуждались.
– Молодец Цунами! Выбил последний табурет из-под собственных ног. Как ты думаешь – кто убьет «крестного отца»?
– Разве его можно убить? – ужаснулась Тамара, чем привела «отмороженного» в еще больший восторг.
– В Москве нельзя убить только меня и президента! – сквозь смех кричал он.
– А почему президента? – удивилась Тамара.
– Потому что он – гарант нашей стабильности! – задыхаясь, ответил Кишлак. – Ты еще спроси, почему невозможно продырявить меня! Ну, спроси! Спроси!
– Почему? – подчинилась она.
– Потому что некому! – и снова впал в истерический хохот, повторяющийся каждый раз после трех-четырех папирос с «дурью».
Тамара боялась оставаться с ним наедине, поэтому умоляла Скрипача не уходить. Тот спокойно сидел в сторонке и занимался любимым делом – чистил личное оружие.